Пальцы слушаются плохо, но мне кое-как удаётся расстегнуть замок на кармашке рюкзака и достать телефон.
— Я сейчас вызову вам врача. Сейчас.
Мужчина и правда звонит в скорую, а я пытаюсь сосредоточиться на экране своего мобильного, чтобы набрать Гордея. Попадаю по нужной строке. Калужский не сразу снимает трубку. Оно и понятно.
— Да, малышка, — родной голос, как успокоительные капли, попадает прямо в сердце.
— Гордей…
— Ясь, тебе плохо? — сразу беспокоится он. — Где ты? Я сейчас приеду.
— Мне вызвали скорую.
На какой-то остановке сижу, — оглядываюсь, чтобы сориентироваться. — Почему ты не сказал, что тебя могут посадить? — вкладываю подкопившиеся силы в вопрос.
— Откуда ты… Чёрт! Новости!
— Мы же договаривались, — всхлипываю я. — Ты обещал всё мне рассказывать.
Со стороны дороги уже слышен спецсигнал скорой.
— Я говорил, Ясь. Всё-всё говорил. Не посадят меня, слышишь? Не должны. Потому эту деталь решил пока не озвучивать. Чтобы зря не волновалась. Тебе ведь нельзя. У тебя там наш малыш.
— Да… И мы с ним узнали из новостей о том, что его отца могут снова у нас забрать.
Только теперь очень надолго. Врачи приехали. Не могу пока больше говорить. Позже наберу.
Сбрасываю, убираю телефон в карман. Меня забирают в машину. Сразу же говорю им про беременность. Мерят давление, температуру, задают массу вопросов и укладывают на кушетку.
Мне вроде бы стало легче. Голова уже почти не кружится, только покалывает пальцы и сухо во рту.
Дают немного воды. Лежу с закрытыми глазами, ругаю Калужского.
Вот он привык всё тащить один! Как его переучить? Понятно, что сразу не получится. И я уже больше не злюсь, понимая мотив его поступка и отлично зная его упрямый характер. Мне больше не обидно, мне теперь просто за него страшно.
Приезжаем в больницу. Меня ещё раз осматривают. Сразу берут анализы и отправляют в палату. Снова звоню Гордею. В этот раз он трубку снимает ещё до того, как я слышу первый гудок.
— Сказали, если анализы хорошие, до вечера понаблюдают и можно ехать домой, — отчитываюсь я.
— Там Анаит под присмотром бабушки. Это ещё надёжнее, чем со мной.
— Какая больница, Ясь? Я сейчас приеду.
— Не надо. Мне правда уже лучше. Ты Саркису нужен.
— Ну давай, начни меня опять отталкивать! — рявкает он. — Я же забочусь о тебе. Поэтому не сказал, — уже гораздо тише. — Ясь, какая больница?
— Я не буду отталкивать. Я очень за тебя испугалась.
— Знаю, прости. Чёртовы нервы уже не вывозят. Я обещал научиться делить и такие новости на двоих.
