Разрешите составить вам компанию, Наталья Александровна?
— Значит, все-таки вы не спали?
— Не спал, — покаянно признался гражданин. — А со мной коньяку выпьете?
— Выпью, что ж не выпить с хорошим человеком? И для беседы, полезно.
— Экая вы… — он подбирал слово, — острая.
— Каюсь, грешна, характер, знаете ли. Ничего поделать не могу, — резвилась Наталья, скидывая с себя ощущения этого его взгляда, вызвавшего озноб в позвоночнике и что-то еще, может, забытое, а может, неиспытанное.
Он делал заказ подошедшей официантке, Наталья отвернулась, смотрела в окно.
«Слишком быстро, слишком в упор, все слишком! Отпусти, расслабься, — уговаривала она себя, — и так ты сегодня как истеричная барышня!»
— Наталья Александровна, вы куда едете?
— В Крым. У меня там мама живет. А вы?
— Я тоже в Крым. Отдыхать и работать.
— Вы директор, у вас своя фирма, довольно успешная? — полуутвердительно сказала Наталья.
— Да, охранные системы. Я даже не спрашиваю, как вы догадались.
— Правильно не спрашиваете, это видно.
А я работаю риелтором, купля-продажа недвижимости.
— Значит, маклер. Нравится?
— Нет, — почему-то честно призналась она.
Принесли и расставили его заказ. Антон Александрович разлил коньяк по рюмкам, подвинул к ней тарелочку с лимоном.
— За знакомство!
— За знакомство!
Они выпили, и, слава богу, ее отпустило, отступило пугающее понятно-непонятное чувство, что вызывал в ней этот незнакомый мужик.
— Как давно вы живете в Москве? — прибавил светскости беседе Антон Александрович.
— Тринадцать лет.
— Привыкли? Как вам город?
— Сначала, первые годы было тяжело: слишком холодно, слишком много снега, слишком длинная зима. Да и время было сложное, вы же помните. Потом привыкла как-то и даже полюбила. Теперь скучаю, когда уезжаю надолго, рвусь назад. Возвращаясь, иду гулять в центр по любимым улицам.
Антон Александрович слушал очень внимательно, заинтересованно, что ли. Внимательные серые глаза, внимательное лицо, даже короткий ежик волос казался внимательным.
«Ох непрост мальчик, ох непрост! «Глаз востер, как у татарина», — говорила про таких бабушка», — изучала его Наталья.
Зазвонил сотовый, и они оба стали доставать свои телефоны. Мелодия была не ее.
«Мелодия ему очень подходит — гимн Союза, ах, извините, России».
— Да, Ринков! — ответил он.
Наталья уставилась на него, как на привидение.
Слушая, что говорят на том конце, он удивленно поднял одну бровь, не понимая ее реакцию.
Детство, все как всегда, из детства.
