— Да, море и шашлыки, как ты на это смотришь?
— Мясо! — восхитился Димка, объяснив свой взгляд на мир.
— Настоящий мужчина! — рассмеялся Антон.
Антон позвонил Мишке, успокоив, что была ложная тревога, и поставив перед фактом выезда на шашлыки. Он предложил им подъехать к Наталье домой, чтобы забрать всех. Услышав это, Дина забрала трубку у Михаила и принялась руководить:
— Нет уж, Антон! Мы сейчас на рынок с Мишей приедем! Знаю я этих девиц, начнут продавцов разыгрывать, хохотать, мы год никуда не уедем! Их вместе вообще сводить нельзя, все время хохочут, и никакого толку!
Экспромт, придуманный Антоном, получился просто замечательным!
Мужчины приготовили очень вкусные шашлыки, к ним были овощи, вино и целая гора фруктов.
Антонина Кузьминична руководила застольем, разложив скатерть в тени, под деревьями. Она не признавала одноразовой посуды, поэтому года три назад Ната подарила ей, а скорее всем им большую плетеную корзину для пикников с набором посуды, вилок, ложек, бокалов и всего необходимого.
Дети объедались мороженым. Сашка и Машка тут же познакомились и, как они объяснили, скорешились с ребятами, приехавшими, как и они, на пикник с родителями, и умчались с ними во что-то играть.
Когда Антонина Кузьминична пошла поплавать, Вета с Натой, загадочно переглянувшись, обратили на это внимание мужчин:
— Смотрите, мама пошла плавать!
Антонина Кузьминична зашла в воду по пояс, постояла пару минут, нырнула и, вынырнув довольно далеко от берега, поплыла, красиво и быстро удаляясь!
— Ни фига себе! — восхитился Мишка.
— Ей сколько лет-то?!
— Миша, это нетактично, — попеняла ему Дина и рассмеялась. — Не имеет значения, она же здесь родилась и прожила всю жизнь, мы все обожаем море. Плавание, ныряние — это наше второе «я».
— Твое второе «я» — это я, — рассмеялся Михаил своему каламбуру. — А сейчас мы посмотрим, как ты любишь плавать и нырять.
Он подхватил Дину на руки и потащил ее в воду. Дина смеялась и делала вид, что пытается освободиться.
— Все ясно! — объяснил подошедший Сашка.
— Сейчас отплывут и будут целоваться!
— Сашка! — преодолевая смех, вразумляла его Вета.
— А что, в воде самый кайф целоваться!
— Ты-то откуда знаешь! Тебе всего тринадцать!
— Ну не десять же! — возмутился он. — Я пробовал, мне понравилось!
— Только без подробностей! Мать этого не переживет! — попросила Вета.
— Так, устами младенца, как известно! — сказал Антон и тоже подхватил Нату на руки.
— Мне изображать непокорность? — смеясь, спросила Ната.
