Порошок, попав в вино, тихонько зашипел, чуть вспенив напиток. Через мгновение на поверхности не осталось и следа.
Прокуратор подошел к своему ложу и снова с прилёг на него. Он посмотрел на Орит долгим взглядом и задумчиво промолвил:
– Мне говорил один мудрец: не надо ни мстить, ни роптать. На все воля божья… Люби врагов своих… или что-то в этом духе. А эти идиоты его – на крест! А того не понимают, что учение его лучше всех существующих доселе для укрепления государственной власти пригодно…
Прокуратор снова взял свой кубок.
У Орит заколотилось сердце. Он медленно поднес кубок к губам, не сводя глаз с самаритянки. Она выдержала его взгляд… Но Пилат осторожно понюхал вино и со стуком отставил от себя кубок. Немного выплеснулось, и одна капля попала ему на руку, он быстро вытер кисть о тогу.
Орит поняла, что он обо всем догадался. Но как?! Волна паники захлестнула ее, казалось, она не смогла бы теперь пошевелиться. Это был страх не за свою жизнь – она давно приучила себя к мысли, что скорее всего погибнет после осуществления своего плана.
Она испугалась, что погибнет зря, а это чудовище продолжит жить и наслаждаться жизнью.
– Я ожидал чего-то подобного… – угрюмо произнес прокуратор. – Хочешь знать, что тебя выдало? Зрачки. Из прозрачных твои глаза стали черными, когда я поднес яд к губам. Так проявляет себя страх. И не кори себя: ни один храбрец не может этим управлять.
Орит молчала.
– Как ты думаешь, если бы было так просто убить представителя высшей власти, что сталось бы с империей? С моей стороны это было бы очень безответственно – позволить отравить себя какой-то иудейской девчонке…
– Я самаритянка, а не иудейка! – возразила она, уже собравшись с духом.
Поняв, что разоблачена, она вдруг почувствовала уверенность.
– Да какая разница? Са-ма-ри-тяне… – он скривился так, как будто само слово было кислым. – Чуть больше упрямства, чуть меньше благоразумия. За это вас даже иудеи не любят… – «иудеи» он произнес так, как будто выплюнул что-то горькое.
Он придвинулся к Орит и изображая сочувствие заговорил:
– Я знал, что ты не сможешь понять истинный смысл моих поступков и согласилась прийти только для того чтобы отомстить. Но я надеялся на твой здравый смысл, думал, сумею объяснить тебе, что настоящий правитель – всего лишь слуга своего народа, который обязан обеспечивать его процветание и безопасность, даже если подчас приходится принимать жестокие и непопулярные решения.
