В следующем кипели тучи, стремительно неслись лиловые и фиолетовые облака, сверкали молнии; вероятно, то был один из газовых гигантов, подобный Юпитеру. Эта картина была довольно частой и отражалась во множестве Зеркал; в других Марку являлись космические дали с рисунком незнакомых созвездий, некие сооружения, висевшие то в пустоте, то рядом с раскаленными светилами, девственные миры, поражавшие буйством красок, кипением жизни, или мертвые планеты, где ветер кружил пыль над руинами городов и руслами высохших рек.
Такие пейзажи угнетали – особенно мир с почти беззвездным небом, темный и мрачный, как сама преисподняя. Марк решил, что то была планета, затерянная в Провале среди витков Галактики; возможно, ее забросил туда какой-то древний катаклизм.
Он забыл о времени, но, должно быть, прошло не больше часа. Зеркала вращались вокруг корабля нескончаемой чередой, и каждое являло новую картину, великолепную, страшную, ужасающую либо по крайней мере удивительную.
Этот танец Зеркал вершился в полной тишине; трое находившихся в рубке молчали, и Анат, обычно разговорчивый, тоже не произнес ни слова. Марк и Первый Регистратор сидели у пульта в ложементах, Хийар стоял, запрокинув голову и обратившись взглядом к экрану. Могущество древней исчезнувшей расы открывалось им: сотни, тысячи миров, мертвых или породивших жизнь, безлюдных или обитаемых, соединенных неразрывной цепью.
Поистине даскины были владыками Галактики! Во всяком случае, их власть над пространством мнилась бесспорной: в любой момент они могли перенестись на огромное расстояние и появиться там, где их не ждали. Как настоящие боги… Боги вознаграждающие, боги карающие, боги судящие…
«Почти как я», – подумал Марк и смутился при этой мысли. Она казалась кощунственной."
"Наконец Первый нарушил тишину.
– Вот Зеркало, в котором нам предстоит отразиться, – молвил он, вытягивая тонкую руку к экрану. – Зеркало, что ведет к Файтарла-Ата. Оно приближается. Приготовься, Анат.
Бейри откликнулся короткой музыкальной трелью.
Он многое знает, подумал Марк, бросив взгляд на серва. Слишком многое!
Хоть рини признался, что Первый – существо необычное, хранитель знаний о даскинах, меньше вопросов у Марка не стало.
