Тоска охватила его. Он думал, что дом и любимая женщина снова потеряны, но в первый раз ему было двадцать восемь, а теперь – за шестьдесят, и хотя он достиг расцвета ума и сил, не обижен славой и наградами, однако в этом мало утешения. В таких годах необходимо и другое – крепкий тыл, семья, где тебя ожидают, детский смех и женская ласка, а главное – сочувствие и понимание. То, чего так не хватает на войне, ибо война сурова и приучает смотреть на людей как на кнопку при орудийном затворе.
После третьей рюмки нить воспоминаний потянулась дальше, от Ксении – к Марку Вальдесу, внезапно возникшему родичу. В прошлом они не были близки, да и виделись нечасто – Марк служил далеко от Тхара и вернулся, когда у Ксении и Командора все пришло к закономерному концу. Вернулся, покинув Флот, но отчего же?.. Временами эта мысль мучила Олафа Питера – ведь сын адмирала Вальдеса мог служить и служить и дослужиться до больших чинов. Однако вернулся в свой медвежий угол! Возможно, из-за ран, полученных в бою, когда погибла «Мальта» и вся группировка «Дальний рубеж»? Но это казалось сомнительным – восстановление здоровья для медицины не было проблемой.
Возможно, Марк Вальдес сделался вдруг пацифистом или испугался смерти? В это Командор совсем не верил – не та порода, чтобы бросить боевых друзей и службу в миг опасности. Так что о причинах решения Марка оставалось лишь гадать, и догадки были для Олафа Питера очень неприятными.
Просто обидными – особенно после третьей рюмки!
В том проклятом году, 2318-м, погибли адмирал Вальдес и его супруга, мать Ксении и Марка. Погибли в битве у Голубой Зоны, отражая атаку дроми на Данвейт, и он, Олаф Питер, тоже там сражался, покинув на Тхаре семью. Вернуться к Гамме Молота? Такого не было и в мыслях. Он получил коммандерские «звезды», венок за храбрость и назначение первым помощником на «Свирепый». Здесь, на рубежах войны, перед ним открывалась дорога к наградам и славе, к капитанскому мостику крейсера и, возможно, к «галактическим спиралям» адмирала.
Так что он остался, а вернуться пришлось Марку Вальдесу. Что тот и сделал – ведь на Тхаре были Майя, его жена, и сестра Ксения с двумя родными и тремя приемными детьми. Без мужчины им пришлось бы туговато.
Впрочем, эта давняя вина – да и вина ли?.. – не слишком тяготила Командора.
