Через пару часов на бульваре появился местный участковый. Он делал обход, ища свидетелей происшествия. Таковых было мало. Только продавщица овощного ларька да чистильщик обуви.
– Ай, ничего я такого не видел! – тараторил чистильщик, сейчас в его речи ощущался заметный акцент. – Ох, пьяный такой, гадкий, задралася с парнями. Тут милиция наша народная! Все орут, как ишаки! Дерутся. Стреляют!
– Ты этих ребят раньше видел? – спросил участковый.
– Ах, не припомню. Память у меня такая, особая. Ботинки хорошо помню. А людей совсем не помню.
Ботинок – я его весь знаю, и вдоль, и поперек. А человек для меня тайна.
– И ботинки их не помнишь?
– Не рассмотрел их ботинки. Покажи – может, вспомню.
Участковый заполнил протокол. И милостиво согласился, чтобы ему чисто из уважения почистили и так блестящие сапоги.
В процессе, разговорившись со словоохотливым чистильщиком, он сообщил по секрету:
– Непростые те ребятки оказались. Жалко один ушел.
– А другой?
– А другой помер. Кровью в автобусе истек.
– Ай, беда какая! – всплеснул руками чистильщик.
– Молодой совсем. И не слишком ему патрульные помогали. Даже не перевязали.
– А чего вражине помогать? Паспорт фальшивый у него был. Хорошо сделан. Это или умельцы тюремные потрудились. Или настоящие враги из-за рубежа.
– Ай, шайтаны. А такие ладные парни были, культурные с виду! – только поцокал языком чистильщик.
– Но враг нас зря за дураков держит. Приноровились мы тайные метки вставлять, чтобы фальшивки сразу на глаз определять.
– О как! А если твоей метки нет? Так и любого заберут.
– Если только паспорт не в милиции выдан. Хотя иногда проходит у врага и с подделками все ладно. Но сейчас рейд по Москве, нас проинструктировали… Ладно, потрепались – и хватит…
– Правда твоя. Заболтались. Люблю поговорить. А тебе, товарищ начальник, работать надо. Покой наш от шайтана всякого беречь."
"– Это ты сознательно говоришь. На то мы и поставлены, чтобы ты мог обувь спокойно чистить, а рабочий на заводе детали делать…
Глава 10
То, что произошло дальше со скрывшимся от милиции боевиком, в красках, напуская многозначительного тумана, со смаком расписал Великопольскому часовщик.
В глазах связника одновременно вспыхивали и торжество – мол, знай наших, со всеми предателями такое будет, и затаенный страх – а ведь и со мной такое может приключиться.
Великопольский подумал, что у «Картеля» серьезные проблемы с кадрами. Нельзя в подполье на таких важных узловых точках расставлять озлобленных психопатов.
