Увидел я среди убитых нескольких инструкторов, которые обучали боевиков на базе ОСОАВИАХИМа. Те, говорят, отбивались умело и яростно, легли почти все. Только один сдался со словами: «Ну, я же так и знал, что нас продадут!»
И заработал себе возможность прожить еще немного. А может, и подольше, если окажется полезен."
"– А вот и ты, – сказал я, присаживаясь на колено рядом с очередным бездыханным телом. – Недобрый для тебя день, Нормировщик.
Ничего хорошего. Я надеялся взять его в плен. Он много чего мог бы нам поведать.
И это был шанс на продолжение игры.
Нормировщика убили в спину. Тут или неудачная попытка бежать. Или свои решили посчитаться. Неважно. Главное, теперь он уже не возможность и резерв, а отыгранная карта.
Больше всего меня интересовало, где инициатор всего этого безобразия. Среди павших и задержанных Ревизора я никак разглядеть не мог.
Зато обрадовало то, что среди убитых не было нашего самого ценного секретного сотрудника Атлета. Он шел в боевых порядках, руководил целым крылом, подведя его под стволы военных.
И, похоже, лишь бы не сглазить, остался жив…
Атлета я отыскал в помещении школы, где содержали задержанных. Его вывели на допрос в маленький кабинет директора.
– Выжил, Данила, – улыбнулся я широко. – Красавец!
– Сам радуюсь, – хмыкнул он.
– Где Ревизор?
– Без малейшего понятия. Я его вообще сегодня не видел.
– Интересно, – протянул я. – Ладно. Роль играешь дальше. Игра не закончена. Понял?
– Я и не рассчитывал соскочить…
После этого я отправился в городской отдел НКВД, где действовал штаб.
Вскоре туда привели того единственного выжившего инструктора.
Он был язвителен, циничен, и этими напускными чувствами прикрывал готовность продавать всех и вся, выторговывая себе жизнь.
– Кто руководил операцией? – спросил я.
– Еврей один.
– Кто?
Инструктор тщательно описал Нормировщика, а потом с довольной ухмылкой произнес:
– Я видел, как он пытался бежать. Его Захар отблагодарил за все пулей.
– Вы на что рассчитывали, устраивая мясорубку?
– Уж точно не погибнуть, – процедил инструктор.
– Были задумки, как выбраться живыми. Не всем, не пушечному мясу, конечно. А настоящим бойцам. Вообще, это была часть большого плана, при котором мы выходили в дамки.
– Что за план?
– А вот в такие детали нас не посвящали. Но мы считали, что заслуги перед движением не дадут нас разменять, как пятаки на рынке – по копеечке.
– Но разменяли же.
– Разменяли.
Потом я начал выспрашивать о Ревизоре.
