Интересно, на что и на кого? И получим ли мы ответы на этот вопрос?
– Что мне делать с этим? – Шахтер ткнул пальцем в фотографии.
– Для начала – не исполнять ничего. Своих людей переводишь на казарменное положение. Чтобы из дома не вылезали. Приравняй отлучку с базы к дезертирству."
"– Боитесь, что моему заместителю по его каналам продублируют приказ? – спросил Шахтер.
– Ты же сам говорил, что у этого твоего Попа есть независимый канал связи с центром.
– Я это учел. Уже сделано.
– Уверен, что твои бойцы тебе подчинятся?
– Подчинятся.
Боевая обстановка. За невыполнение приказа я вправе ликвидировать бузотера.
– В общем, ложись на дно и из тины не вылезай. Обещаю, что мы вытащим тебя из этой ямы. Мы все контролируем.
– Все контролировать невозможно, – вздохнул Шахтер. – Иллюзия контроля многих до беды довела.
– Не будь пессимистом. Если сказал, что вытащу, значит, вытащу…
Выйдя с явки, я перешел на светофоре Ярославское шоссе. Недалеко от главного входа на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку ждал мой белый лимузин, на этот раз без водителя.
Усевшись за руль, я повернул ключ зажигания, газанул, и двигатель в ответ радостно взревел. Прикрыл глаза на миг, ощущая, что засыпаю от переутомления. Встряхнулся и аккуратно тронул машину с места.
Сразу на Лубянку. Сейчас каждая секунда на вес золота. Объем работы огромен. Штаб операции «Корона» гудит, как улей.
Хуже всего, что стремительно расширялось число осведомленных лиц, пусть не обо всей операции, но хотя бы об отдельных деталях. Значит, растет угроза утечки информации.
Но тут уже ничего не поделать. Впереди настоящая война с большим количеством задействованных фигур.
Нам выделили под штаб отдельное просторное помещение в главном здании на Лубянке. Там был широкий и длинный, как в Генеральном штабе, стол, а также несколько сейфов. У входа навытяжку стоял часовой.
Гудела привычная мне еще с Гражданской войны штабная суета. Усилиями Фадея, прирожденного штабиста и администратора, она приобретала вполне конкретные и весомые формы планов, порядка выдвижения, сигналов, взаимодействия.
Ситуация была накаленная. Работали мы сутки напролет. Я не представлял, что придется утрясти такое количество вопросов, притом в режиме особой секретности. Хорошо еще Плужников дал нам мандат на принятие практически любых решений и привлечение всех возможных сил и средств.
На просторном столе лежала схема, исполненная на ватманском листе большого формата. Квадратики, куда вписаны имена, клички, другие данные.
