– Теперь по нашему делу. Что ты конкретно предлагаешь?
– Если у подполья сейчас не выбить основные боевые силы, они соберутся вновь. Надо впустить их в Красноархангельск. И раскатать там в лепешку.
– Лихо, – скептически произнес Плужников.
– Боевые дружины напичканы агентами НКВД, которые могут или сами ликвидировать боевиков, или подставить их под наши удары. Перемелем, не бойтесь. Только сначала надо заманить их туда всех! И дать им отмашку для начала штурма.
– Как ты это собираешься делать? У них наверняка хорошо поставлена разведка.
И они начнут действовать, только когда основной объект, то есть лично товарищ Сталин, прибудет на место.
– В том-то и дело, – и я изложил ему весь свой план в подробностях.
Плужников посмотрел на меня как-то грустно и озадаченно:
– Да, зря тебя тогда арестовали. Ты явно не наш подопечный. Тебя в сумасшедший дом надо было.
– Это значит принимается? – поинтересовался я.
Плужников ответил не сразу. Встал, прошелся по кабинету, опираясь на палку.
Посмотрел в окно – на площадь Дзержинского и здание Лубянского пассажа.
– Это значит буду согласовывать… Ты хоть понимаешь, чего стоит организовать такое? – с каким-то отчаянием спросил он.
– Даже не хочу понимать, чтобы потом кошмары не снились. Но только это надо сделать.
– Иди, Ремизов. Не отнимай мое и так тающее здоровье.
Я вышел, прикидывая, во что я только что себя втравил…
Глава 9
На очередной встрече Шахтер был сильно встревожен. Он бросил на стол плотный пакет.
В нем находились списки, ориентировки и фотографии. Всего пять целей на ликвидацию. Две подлежали устранению в первую очередь и в обязательном порядке. Остальные – по возможности.
– Готовность высшая, – сказал он. – Начало работы по сигналу связника.
– Вот как, – покачал я головой.
Густая каша заваривается. Среди намечаемых жертв, конечно, членов Политбюро не было – до них просто так не дотянешься, и подготовка такой акции требует других ресурсов. Но несколько партийных и советских работников достаточно высокого уровня присутствовали.
Почему именно они? Кто-то составил список наиболее активных и верных лидеров и исполнителей, способных в случае обострения ситуации взять ситуацию под контроль? Или какие-либо другие соображения? Чтобы понять это, у меня просто не хватает информации. Но ясно одно – противник просчитывает тот бардак, который начнется в Центральном комитете ВКП(б) после ликвидации вождя и на что-то рассчитывает.
