Монотонный звук монитора раздается тогда, когда впереди у Марьям еще крайне много работы. Если она продолжит в этом духе, то мы не спасем малыша.
– Отошли от стола! – рявкает Карпов чуть ли не расталкивая нас."
"– Да пошли вы! – кидает в сердцах Рузанова, срывает халат и выбегает из операционной. Оставляя нас самих разгребать.
– Чем помочь? – включаюсь в процесс.
– Заканчивай операцию как можно быстрее! – рычит. Смотрит на монитор. – Завели. Пока стабилен.
– Александр Петрович? Что делаем? – на меня смотрят несколько пар глаз.
– Как оперировать будете? Без ассистента?
– Лизонька, ты как? Выучилась на врача? – спрашиваю у самой старшей среди присутствующих медсестер.
– Д-да, – кивает нерешительно.
– На хирурга, надеюсь? – не отрываю от девушки серьезный взгляд.
– А как вы узнали? – ахает от удивления.
– Интуиция, – отвечаю немного расслабляясь. – Беги, мойся. Ассистировать будешь.
– Но я… – теряется. – Еще никогда…
– Времени нет, – отрезаю. – Спасти мальчугана хочешь?
Девушка без лишних слов передает свой участок работы другой медсестре, а сама со всех ног уносится мыться.
– Санек, тебя ж уволят за это, – Карпов качает головой. – Выдадут волчий билет.
– Похрен! – огрызаюсь. – Одному мне его не спасти. Лизка давно уже впахивает в операционной, выучилась. Вместе у нас будет шанс вытащить малыша.
– Тогда давай используем его на все двести! – заключает.
Вновь погружаемся в сложнейший процесс. Здесь каждое движение должно быть выверено до миллиметра, нельзя ничего пропустить, но и медлить совсем неприемлемо.
Сложно.
Шаг за шагом иду вперед. Руки болят просто дико, но я стиснув зубы продолжаю операцию.
Знаю, сутки после этого мне будет тупо ни до чего. Я не смогу даже кружку с кофе поднять, но сейчас мне на это все пофиг.
Сейчас передо мной на операционном столе лежит маленький мальчик, который может лишиться жизни. И я обязан его спасти!
Я сделаю это!
Превозмогая боль произвожу удаление селезенки, ставлю дренаж, ушиваю слой за слоем, вяжу узлы крепко-крепко.
– Можно перевозить в реанимацию, – произношу накладывая последний шов. – С мальчиком все будет в порядке.
Последнее говорю по большей части уже себе.
Выхожу в коридор и опускаюсь на первое же подвернувшееся для сидения место. После проведенной операции у меня не осталось сил, я выжат и морально, и физически.
– Будешь? – Карпов достает из кармана халата и протягивает мне электронную сигарету.
– Нет, – отвечаю даже не смотря в ту сторону. – Не хочу.
