Зато отчетливо осознал, что дар уже не вернется, он по капли из меня источается и его остались крохи, за которые и держится душа. Еще доступны бытовые заклинания, но тот же огонь в камине с трудом разожгу. Кому из присутствующих достанется магическая печать клана? Ведь из-за нее весь сыр-бор! Поэтому-то и не прирезали в кровати или в одном из коридоров. С собой ее унести не получится, но и передавать добровольно не собираюсь. Собравшимся на совете нет доверия, оказаться в антимагических браслетах и доживать свой век овощем тоже не собираюсь.
— Плаха, — коротко произнес я, а потом добавил: — Только так печать клана окажется у одного из вас.
Собравшиеся переглянулись, во взглядах подозрительность и недоверие. И как они вокруг меня оказались? Словно ядовитые пауки, иначе и не скажешь и ведь сумели свои сущности скрывать. Ну, не такое и великое открытие, знал об этом и собирался от них избавиться, да не успел.
— Когда? — подалась вперед Вельда, устремив на меня свой хищный взгляд.
— А чего тянуть? — пожал плечами, ощущая, как накатывает слабость.
— Палач у нас имеется, топор у него наточен.
— И ты безропотно подчинишься? — недоверчиво произнес Айзах.
— Я разве оказываю сопротивление? — чуть усмехнулся, не собираясь посвящать его в свои планы и знания.
Врагов следует всем скопом забрать с собой! Они кое-чего не знают, а вот я в своих силах уверен. К этому решению пришел пару дней назад и определенный ритуал уже провел, поэтому-то и спокоен аки удав. Что произойдет с моей душой? Надеюсь, сумею переродиться, но далеко не факт.
Вероятность благополучного исхода оцениваю в один шанс из сотни, если не из тысячи.
И вот мы все спустились в темницу под дворцом. Тюремщики и те оказались в курсе, скалятся при моем появлении и не скрывают радости. Не понравились им мои порядки, когда запрещал бездумно насиловать и убивать узников. Десяток, если не больше, казнить пришлось в назидании другим. И вот теперь меня ждет та же участь. Артефакты и украшения выложил на столик у плахи, расстегнул верхнюю пуговицу на камзоле и посмотрел на палача:
— С одного удара.
Хорошо?
— Господин, не переживайте, не подведу, — пробасил тот, подушечкой пальца трогая острие топора.
Спокойно опустился на колени и прижался головой к плахе. С мой смертью вырвется древнее проклятие, которое активировал и от этого места не останется камня на камне. Пострадают ли невинные? Возможно, но в замке их не должно остаться, если только чего-то не знаю.
