– А вот там, – кивает в сторону коридора. – Да.
Глава 36. Василиса
Хожу из стороны в сторону вдоль узкого коридора своей палаты. Стараюсь особо не отсвечивать в небольшое стекло, что стоит в двери.
Искоса поглядываю на застывшую у стены женщину. Саша же попросил…
Чем больше смотрю на нее, тем сильнее она мне кажется нормальной. Обычной, но просто очень сильно уставшей.
Не выдержав, открываю дверь и выхожу в коридор.
– Извините, – обращаюсь к одиноко стоящей женщине.
Она стоит не двигаясь, обняла себя руками.
При моем приближении поднимает на меня затравленный взгляд.
– Может быть вам помощь нужна? – осторожно, чтобы не спугнуть и не вызвать агрессию спрашиваю у нее.
– Мне уже ничего не поможет, – отвечает тяжко вздыхая.
– Почему же? – не понимаю ее пессимистического настроения. – Все можно исправить. Главное, просто приложить необходимые усилия для этого, – пытаюсь подбодрить ее.
На самом деле, я больше пытаюсь убедить саму себя в этих словах. Ведь если б Саша не оказался рядом, не представляю, как бы справилась.
– Я подвела Валентина Юрьевича, – женщина безотрывно смотрит на меня. – Едва не угробила его сына.
– Вы же не специально, – произношу, а сама слежу за реакцией.
Женщина тяжко вздыхает и опускает глаза в пол.
– Я не проследила должным образом за ребенком, – говорит убитым голосом. – Из-за этого он едва себя не покалечил, – задерживает дыхание, кусает губы. Вновь поднимает глаза и смотрит на меня. – Девочка, береги то, что имеешь.
Своего ребенка, своего мужчину, семью, – от ее слов мурашки по коже. – Это все так легко можно потерять… За мгновение!
– Возможно, – тихо соглашаюсь.
Вспоминаю наше с Сашей прошлое и расставание. Слова матери и науськивание против него.
На глаза наворачиваются непрошенные слезы.
– Но я знаю, что пока ничего непоправимого не произошло, это можно исправить, – пытаюсь стоять на своем.
– Не все, – подмечает сухо.
Не зная, что сказать дальше, мы замолкаем. Я просто продолжаю стоять рядом и прислушиваюсь к тому, что происходит в палате.
Женщина тоже слушает разговоры врачей.
– Тебе нельзя здесь находиться! Хмельницкий! – возмущается какая–то женщина. – Это палата мэрского сына! Ты совсем охренел?!
– Это палата больного ребенка, которому была необходима экстренная врачебная помощь, – голос Саши полон упрямства и гнева.
Если я закрою глаза, то даже смогу представить с каким выражением он это все говорит.
