– О как, – удивляюсь.
Как же быстро летит время! Вроде бы только спасли девчонку, а она уже девушка. В институт поступила…
– Молодец, – поддерживаю выбор. – Хорошие врачи на вес золота!
– Что верно, то верно, – кивает он. Вдруг поворачивается к своему коллеге. – Иди, подыми. Я знаю, ты хочешь, – говорит напрямую ему.
– Но это не по инструкции, – второй охранник начинает сомневаться.
– Держать кружку кофе на столе с аппаратурой тоже не по инструкции, – киваю на рабочую поверхность. Мужчина удивленно смотрит на меня.
– Иди, подыми, – повторяет Алекс. – Все в порядке. Саня работает здесь.
Охранник еще раз смотрит на коллегу, на меня, чешет голову.
– Фиг с вами, – отмахивается, забирая пачку из тумбочки. – Вернусь через десять минут, – объявляет покидая кабинет.
Он выходит плотно закрывая дверь за собой. Алекс тут же кидает внимательный взгляд на один из мониторов и спустя пару мгновений возвращается ко мне.
– Ты по поводу изъятого видео пришел? – спрашивает без каких-либо предисловий.
– Да, – киваю.
– Ты в курсе того, что произошло?
– Вся больница в курсе, – горько ухмыляется.
– И все молчат, – констатирую факт.
– Угу, – кивает со знанием дела.
– Мне это видео очень нужно, – говорю честно. Нет никакого смысла скрывать. – Только так я смогу добиться увольнения Рузановой из больницы.
– Только с ним тебя не посадят? – уточняет.
– Скорее всего, да, – соглашаюсь.
На самом деле посадить меня вряд ли смогут даже при самом негативном раскладе. Но об этом мне сейчас лучше промолчать.
Есть множество другой информации, которую я смогу предоставить следствию и ее при всем желании будет не стереть.
Показатели мониторов, записи приборов, показания коллег.
Одно то, что мы вытаскивали ребенка с того света! Применение препаратов, скачки напряжения в сети, это тоже все есть! Парни Макса смогут достать всю информацию.
Правда, для этого потребуется чуть больше времени.
За которое невинные могут пострадать.
Я до сих пор не понимаю, как Марьям в принципе решилась на подобное. Честно! Потому что стереть запись с камер это уже перебор.
Уйти с операционной в разгар операции тоже… Саня! Кого ты пытаешься понять? Рузанова стервозная, эгоистичная тварь!
Благо, больше ни один врач и ни один анестезиолог не станет с ней работать. Мои коллеги объявили Марьям бойкот.
Алекс смотрит на меня, его взгляд тяжелый. Но я без труда выдерживаю. Я же прав!
– Посмотри его, – говорю смотря собеседнику прямо в глаза. – Ты увидишь, что я невиновен, – делаю паузу.
