– Да, да, – поднимаюсь с кровати, подхожу к кроватке и принимаюсь поправлять простынку. – Готова, – отвечаю, а у самой руки трясутся. Нервы шалят.
Медсестра подходит ближе, профессиональным взглядом окидывает место, где будет спать Стёпа и хмурится."
"– Так не пойдёт, – говорит строго. Мне тут же становится не по себе.
Я сейчас настолько ранимая и разбитая, что сама поражаюсь. Никогда прежде такой не была.
– Что именно? – взволнованно спрашиваю у стоящей напротив женщины. Но она лишь бросает на меня беглый взгляд и принимается наводить порядок так, как считает нужным.
Игрушки все убираются прочь, привезенный из дома мягкий флисовый плед тоже.
– Подушку убирайте, – сует мне её в руки. Принимаю. Держу.
Затем понимаю, что стою как истукан, скидываю с себя оцепенение и начинаю помогать.
Освобождаю кроватку от всего, что только на ней лежит. Торопливо убираю приготовленные заранее пеленочки и салфетки, водичку, книжку, которую Стёпа любит листать. Даже прихватываю одеяло!
Если уж освобождать место, то убирать все.
– А вот одеяло, – медсестра смотрит на мои руки. Я ещё не успела их освободить. – Я попрошу оставить!
– Конечно, – возвращаю его назад. – Извините, – произношу на автомате.
Но на мои слова никто не отвечает.
Нянечка убирает одеяло в сторону, обходит меня и берёт кроватку с дальней от выхода стороны. Медсестра держится за ту часть, что находится ближе к двери.
– Вы за Степой? – спрашиваю с надеждой в голосе.
– Да, – кивают. – Готовьтесь.
Женщины уходят, а я продолжаю смотреть им вслед.
Стою, как истукан и ничего перед собой не вижу.
Но тут в голове щёлкает мысль, меня резко кидает в жар.
Блин! Сейчас привезут Степочку и у меня потом времени ни на что не будет!
Подрываюсь с места, бегу в туалет, делаю всё свои дела, причесываюсь, зачем-то умываюсь. Беру с тумбочки термос, несусь в буфет, наливаю кипяток и возвращаюсь в палату.
Обхожу вокруг своей палаты, проверяю всё ли приготовила для встречи с сыном.
Вода, еда, подгузники, игрушки, одежда, салфетки, пелёнки всех видов.
Я пытаюсь занять себя, скоротать время и, посмотрев в очередной раз на часы, понимаю, что у меня ничего не выходит.
Как бы мне ни хотелось, секундная стрелка быстрее не стала бежать. А минутная и вовсе застряла на одном месте.
Наливаю в кружку воды, подхожу к окну, встаю напротив и смотрю вниз. Это единственное занятие, на которое хватает моих нервов.
Жаль, что Хмельницкий занят. Уверена, будь Саша рядом, я бы чувствовала себя совершенно иначе.
