Выбегаю из лифта, несусь к входной двери и только уже рядом с квартирой понимаю, что забыла пакеты с вещами. Со всех ног мчусь обратно, снова вызываю лифт. Он тут же открывает двери.
Выдыхаю… Как же хорошо, он уехать еще не успел.
Стараясь не прислушиваться к раздающимся с первого этажа звукам, хватаю пакеты и бегу к квартире. Дрожащими от страха руками едва вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю его и открываю дверь.
Вваливаюсь в квартиру, запираюсь на все замки и щеколду, наваливаюсь всем своем весом на металлическое полотно и сползаю вниз.
Прячу в ладонях лицо, дышу рвано и часто. Сердце вот-вот выскочит из груди.
Вдруг в голове словно щелкает. Саша! Я просто обязана помочь ему!
Кидаюсь к своим вещам, достаю телефон, с третьей попытки снимаю блокировку экрана и набираю номер единственного, кто не оставит в беде. Звоню брату!
– Леша! Леша, привет! – голос дрожит, спазм сдавливает горло, мешая говорить, но я все равно продолжаю. – Саша в беде! Помоги!
– Где? Что случилось? – без лишних предисловий отзывается брат.
– У меня дома, в подъезде, – принимаюсь объяснять. – Мы за вещами заезжали, а маме плохо стало, ее после приезда Гриши с гипертоническим кризом в больницу увезли. Потом мы поехали на лифте вниз, а там Гриша, – всхлипываю. – Саша меня затолкал обратно и отправил домой, – начинаю рыдать. – Помоги, Леш! – прошу. – Мне страшно.
– Не переживай, тебе это вредно, – твердо говорит брат. – С Саней все будет в порядке, он у нас мужик крепкий, – заверяет. – Ведь так? – спрашивает с нажимом.
– Угу, – через силу шепчу.
Фантазия рисует такие яркие картины, что сдерживать свои страхи становится нереально. Они меня окружают, заманивают в свои сети и ловко берут в оборот.
– Леша, пожалуйста, приезжай скорее, – прошу зажмурив глаза до белых пятен перед ними. Опять открываю и смотрю в одну точку перед собой.
Дышу. Контролирую свои вдох и выдох, пытаюсь сделать их одинаковыми по продолжительности, прислушиваюсь к собственному сердцебиению.
В моем нынешнем состоянии я Саше уж точно никак не помогу, Грише хватит лишь одного раза рявкнуть на меня и я тут же упаду в обморок.
Моему мужу будет на это совершенно плевать, а вот Хмельницкого я отвлеку, чем скорее всего мой ненавистный “благоверный” воспользуется.
Нет. Нельзя мне в подобном состоянии спускаться вниз!
Ни при каком условии!
– Лис, – в динамике раздается голос брата. – Ты здесь? – он тревожится.
– Да, – отвечаю."
"– Я выезжаю, – говорит чуть громче, чем раньше.
