Я не хочу ее спугнуть, не хочу промять и сломать. Мне она сильной и цельной нужна! Лиса – самая главная женщина в моей жизни.
– Я с тобой, – произношу, присаживаясь рядом с девушкой. – Ты не одна. Я рядом. Всегда! – голос с надрывом. – Обещаю.
Она покорно опускает голову мне на плечо и печально вздыхает. На меня обрушиваются чувства, они словно лавина сминают все под собой, справиться с ними не получается.
В груди вдруг становится тесно.
– Спасибо, – шепчет еле слышно.
Некоторое время сидим и молчим. Оба смотрим на нашего сына, думаем о своем и не желаем нарушать тишину.
Абстрагируясь от душевных терзаний “включаю” врача и принимаюсь изучать показатели на мониторе.
Степке становится лучше и скоро его можно будет перевести в палату, там Лисе придется с ним не легко, но я и так максимально много времени продержал малыша в реанимации. Оставлять его здесь еще дольше становится опасно уже для него самого.
Ну нафиг!
– Лиса, – все-таки прерываю затянувшееся молчание. – Я должен тебе кое-что показать, – обращаюсь к девушке совершенно серьезно.
– Что? – отстраняясь чуть в сторону смотрит на меня. Во взгляде волнение, но его причина понятна.
– Во время операции у Степки возникли некоторые осложнения, – начинаю издалека. Я не представляю ее реакцию, когда она узнает правду.
– Какие? – в страхе округляет глаза.
– Александр Петрович, – раздается за моей спиной. Прерываю разговор с Лисой и оборачиваюсь."
"– Слушаю вас, Степан Семенович, – перевожу внимание на Соколова. – Что-то случилось?
– Смена приехала, – говорит мне.
– Вы можете быть свободны. Благодарю за помощь.
Ждем друг другу руки, Соколов еще раз меня благодарит и уходит. Возвращаюсь к своим.
– Поехали, – обращаюсь к ожидающей меня Лисе. – Новая смена на месте, за Степкой присмотрят. Все будет хорошо.
– Думаешь? – печалится девушка.
– Знаю, – подмигиваю пытаясь разрядить обстановку.
Лиса аккуратно целует Степку, поправляет на нем одеяло и отходит. Краем уха слышу, как она шмыгает носом.
Вновь получаю в сердце укол.
Вновь начинаю корить себя за молчание.
Ну не могу я рассказать ей. Не могу!
Не сейчас…
Обязательно введу Высоцкую в курс дела, но сделаю это чуточку позже.
Выходим из отделения, спускаемся на первый этаж. Выходим из здания и резко останавливаемся на крыльце.
На улице стеной льет ливень.
– Ой, – Лиса жмется ко мне. Ее кожа тут же покрылась мурашками.
– Замерзла? – спрашиваю внимательно осматривая ее.
– Да, – виновато поджав губы кивает.
