В кабинете воцаряется полнейшая тишина, которая нарушается лишь тиканьем настенных часов и шумом городских улиц, что доносится сквозь оконное стекло.
– На что вы намекаете? – спрашивает оскорбленно. Словно она действительно здесь ни при чем.
Игра Али меня просто поражает, если честно. Подобного от нее я не ожидал.
– Антон, – в разговор вступает Валентин Юрьевич. – Попрошу вас выражаться более конкретно, – говорит жестко. – У меня тоже есть вопросы и их много. Первый – куда смотрело следствие и почему ваши коллеги не заметили подлога чуть ли не основной улики?
– С этим разбирается служба собственной безопасности, – произносит все так же спокойно и твердо.
– Не переживайте, они уж точно ничего не пропустят, – заверяет.
– Очень на это надеюсь, – сурово говорит мэр.
– Александр, не стойте в дверях, – следователь показывает мне на свободное кресло. – Присаживайтесь. Разговор будет долгим и непростым.
– Но у меня пациенты, – пытаюсь как можно сильнее сократить свое времяпрепровождение здесь.
– Ничего страшного, – все так же сухо говорит следователь. – Подождут.
Он достает из папки какие-то документы, раскладывает на столе фотографии. Мужчина делает вид, что не обращает ни на кого внимания, но я прекрасно понимаю его игру.
Аля сидит в своем кресле и не сводит со следователя пытливого взгляда, Валентин спокойно откинулся на спинку и смотрит перед собой. На меня никто из них не обращает внимания.
Делать нечего, сажусь в любезно предложенное мне кресло и достаю телефон.
– Антон, – обращаюсь к следователю, но не могу вспомнить отчество. В голове вместо него список лекарств для ожидающих меня малышей.
– Леонидович, – поправляет меня. – Но для вас, – продолжает весьма уважительно. – Можно просто Антон.
– Прежде, чем мы приступим, – обвожу присутствующих взглядом. – Я бы хотел, чтобы вы посмотрели одно видео.
– Если вы про видео из операционной, – говорит сухо и не отвлекается от своих бумаг. – То оно у меня уже есть.
– Боюсь, у вас не то, что нужно, – продолжаю сверлить его спину взглядом."
"Мужчина выпрямляется, разворачивается и смотрит мне прямо в глаза.
– Александр, у меня есть ТО САМОЕ видео, – произносит непоколебимо и твердо. – Я знаю, что реально произошло в операционной.
Мои брови от изумления подлетают наверх.
Аля молчит. Бросаю короткий взгляд на суровую женщину и замечаю, что у нее подскакивает давление. Нашей железной леди становится нехорошо.
