Потом мы потащим его на базу, и будем играть по часу с семи до восьми вечера.
Я отдал приставку Илье. Борис надулся и топнул.
— Ну блин!
Кабанов спросил:
— А что за база?
— Мы тусуемся в подвале, — объяснил Илья. — Делаем уроки там, тренируемся, играем.
— Круто… Ага, ясно чего вы так скучковались. — Он помолчал немного и сказал жалобно: — А можно… посмотреть?
— Мы будем тренироваться, а у тебя формы нет, — проворчал Борис.
— Я не против. — Илья вопросительно глянул на меня, я кинул.
Наверное, нет ни оного мальчишки, который не мастерил бы штаб на дереве или еще где и не отбивал его от набегов врагов.
У нас не просто штаб — у нас настоящий бункер, и отбивали его мы не от соседского хулигана, а от настоящего бандита-армянина.
Кабанов шел с нами, от нетерпения забегая вперед. Боря волочился позади, шаркая по асфальту и всем своим видом наказывая нас за подлость: посмотрите, до чего вы меня довели! Пусть вам станет стыдно! Илья нес мою приставку и поглядывал на меня с пониманием.
— Давай так, — предложил я, обернулся, — Борис, тебя это тоже касается.
Сегодня никому ничего не скажем, иначе вечер пропал. Потом, когда все разойдутся, принесем телек. Правда, не знаю, как мы потащим его в такую даль.
— Как-как, на Карпе, — придумал Илья. — Сделаем что-то типа носилок, поставим на них, их — на Карпа, и вместе покатим.
— На Карпе? Телек? — не понял Кабанов.
— Ну да, — кивнул я. — Чудо-юдо рыба кит — слышал о такой? Только Карп… Шутка! Мы так зовем мой мопед.
Пришли мы без десяти шесть, на месте еще никого не было.
Илья открыл дверь, впуская вперед Кабанова. Он неторопливо спустился по ступеням, миновал темный коридор с трубами, тянущимися вдоль стен, вышел на освещенную площадку и разинул рот. Со стены к нему тянул руку Шреддер, нарисованный Борисом, с другой смотрел черно-белый байкер на мотоцикле. У столика висели постеры, на матрасах валялись перчатки и подушки, на которых мы отрабатывали удары.
— Круто тут у вас! — выдохнул Кабанов. — А кто это рисовал? Вы художника позвали?
— Я, — сказал Борис, потупившись.
— Да ты гонишь! — не поверил Санек.
— Не гонит, это и правда он, — вступился за него Илья. — Итак, сегодня ничего никому…
Клацнула дверь, и он смолк.
— Не говорим, — кивнул я, Илья спрятал пакет с приставкой за диван.
Прибежал Рамиль, пожал руку Санька:
— О, Кабанище, и ты тут?
— Да я уже ухожу, мне домой надо.
— Удачи! — Я поднял руку.
Кабанов поплелся к выходу, обернулся, глянул с тоской.
— Хочешь с нами? — предложил Илья.
