И работы отправят в город!
— А судьи кто? — спросил я.
— Учителя. Ваша Джусиха, англичанка и биологичка. Две наших училки и еще три из младшей школы.
— Хорошо, что их много. Так больше шансов, что будут судить справедливо.
— Клево, что сегодня воскресенье, — проговорил Борис. — Высплюсь!
Кто выспится, а кому вставать чуть свет, семью содержать, о будущем заботиться, еще и кабанячью проблему пытаться разрулить. Как говорил Виталя: «Судьба у него такая».
* * *Бабушка и Каналья приехали в заявленные восемь утра.
Я ждал их на улице, полностью собранный. Смотрел на кучкующихся перед перелетом ласточек, на воробья, терзающего кузнечика, на переливающиеся нити паутины, на далекие горы, где начинал формироваться грозовой фронт.
Вот он, дождь, который бабушка неделю назад ждала! Как говорится, синоптик ошибается один раз. В сутки.
А может, еще и распогодится.
Поселок спал, лишь перекрикивались петухи, собаки лаяли, передавая по цепочке какие-то собачьи новости. Тишина стояла такая, что было слышно, как в траве копошится жаба.
Бабушкину «Победу» я услышал издали. Звук мотора то прорезался сквозь плотную предгрозовую тишь, то терялся. Две минуты, и я увидел машину. Какие новости мне привез Каналья? Нет, начнем с того, привез ли хоть какие-то новости.
И чего это так меня волнует? Кто мне Кабанов? Недавний недруг. Не получится — и хрен с ним. Но очень хотелось, чтобы получилось, потому что происходящее с его семьей — несправедливо.
Машина остановилась, бабушка пересела с переднего сиденья назад, я плюхнулся в кресло и уставился на Каналью.
— Привет. Есть новости?
Он улыбнулся, сверкая белыми зубами.
— Есть. Поговорил с Олегом. Спрашивает, кто кредиторы. Если это не Равлик, возьмутся, но результат не гарантируют.
Развернув машину, он поехал через город — в областной центр.
— Какие у них условия?
— Двадцать процентов от суммы, — озвучил он. — Но, думаю, лучше заплатить немного, чем потерять все. Полтинник невозвратного аванса, остальное — по результату.
— А полтинник — не развод? — засомневался я.
— Я за них ручаюсь, работать умеют.
Кости ломать, иголки загонять под пальцы, а уж битой как виртуозно орудуют! Я нервно сглотнул слюну. Мысли разбежались испуганными тараканами. Вчера все казалось так просто, а теперь…
А ну живо вылезайте из-под плинтуса! Хотелось стукнуть себя по голове.
— Как это будет выглядеть? — спросил я растерянно. — И что мне делать?
Каналья резко ударил по тормозам, пропуская выскочившее на дорогу стадо коз.
