— От блин! — возмутился Борис, а я спросил у Канальи:
— Интересно, хоть звонили бабушке по моему объявлению?
— Эльза Марковна говорит, что да, — сказал Каналья.
Зря я опасался, что денег не хватит. Хоть что-то бы принесли! На пригорке появились Илья с Яном и Гаечка, я развел руками, и тут возле нас остановился очкастый мужик на велике, поправил клетчатую кепку. Спешился, снял рюкзак и вытащил авоську, полную крупного фундука — сразу видно, что со своего огорода, лесной обычно мельче.
— Дешевле, чем за четыреста, не продам, — припечатал он.
Я отдал Каналье весы, тот прицепил на крюк авоську и заключил:
— Четыре с половиной килограмма!
— Должно быть больше! — возмутился продавец.
Ручные весы обычно давали погрешность, наши, насколько помню со времени торговли ставридой, тоже врали, но в плюс. Каналья молча достал вторые весы, они показали немного меньше.
— Вы специально так сделали! Знаю я вас! — проворчал он.
— Если не согласны, давайте взвесим товар на весах в магазине. Борис, проводишь, посмотришь?
Брат кивнул.
Мужик сразу поубавил пыл и проворчал:
— Так за сколько возьмешь?
— Тысяча восемьсот за все, — объявил я. — Но прежде надо проверить ваш товар.
— Зачем это? Как это? — насторожился он, косясь на авоську в руках огромного Канальи — боится, что украдем, что ли?
— Я разобью три ореха. Надо убедиться, что они не прошлогодние, не лежалые, внутри не пустые.
— А за разбитые кто заплатит? — возмутился мужик."
"Рука потянулась к лицу, но я остановил ее и просто проигнорировал тупую реплику.
Все хорошенько перемешав, выудил три ореха из авоськи, и вдруг до меня дошло, что молоток-то я и не взял! Пришлось поднимать обломок кирпича, бить орехи им. Они оказались свежими, плотными, без плесени.
Пока отсчитывал вредному мужику его заработок, подъехал оранжевый «Запорожец». Совершенно лысый, похожий на грифа дедок вытащил целый мешок лесного ореха. Судя по цвету, прошлогоднего. Я разбил несколько штук. Из десяти только три оказались полными.
Каналья развел руками:
— Извини, отец.
Дед тяжело вздохнул. На него напустился пересчитывающий выручку очкарик:
— И как не стыдно? На что рассчитывал?
— Да как-то… не проверил, — извиняющимся тоном проговорил дед и поволок мешок обратно к машине.
На его место встала полная пожилая женщина, расстегнула клетчатую потертую сумку, наполовину заполненную лесным орехом, похвасталась:
— Не зря, видать, вчера весь день с внуком лазали!
— За мелкий — двести рублей, — сразу предупредил я.
