— Пашка! — Светка так крепко меня обняла, что дыхание сбилось. — Покатай на мопеде!
Освобождаясь из тисков ее рук, я ответил:
— Надо деньги зарабатывать, в другой раз.
Распрощавшись с ними, я поехал в свое село, думая о том, как все хорошо сложилось: Лидии нужна семья и кров, детям — заботливый опекун и крыша над головой, старикам, у которых есть большой дом — помощь и внимание. Отличный получился симбиоз! Без Лидии старики бы не справились с детьми, а так все присмотрены.
Домой я попал без двадцати пять, навстречу выбежал возбужденный Борис, показал картонку с надписью «Принимаем орехи» и воскликнул:
— Ну ты че, готов?
— Всегда готов! — отозвался я, вытащил из ящика десять тысяч, подумал немного и взял еще столько же — ну а вдруг как попрет народ?
Еще бы самому верить в то, что сказал.
Как каждый раз на пороге нового, было стремно.
Из кухни выглянула взволнованная мама, вытирающая тарелку полотенцем.
— Опять ты авантюру затеял! А вдруг тебя ограбят? Может, пойти с тобой и подстраховать?
— Там будет дядя Леша, бабушкин сосед, он огромный и грозный.
— Осторожнее там. Я за тебя волнуюсь!
— Можно с тобой? — спросил Борис.
— Ну что за вопрос! Конечно.
— Наши тоже хотят, и они придут — посмотреть и поддержать, — сказал брат, и вообще стремно стало.
Вдруг никто не придет сдавать орехи, и мы с Канальей простоим до темноты, как идиоты? Вдруг фундука нанесут столько, что денег не хватит расплатиться? Опять долбанное «вдруг»! Пятнадцать минут, и все будет ясно.
Я взял несколько мешков из мешковины, скрутил и сунул в рюкзак, туда же отправились похожие на термометр весы с крючком. Уселся на мопед, посадив Бориса на багажник, и неторопливо поехал к платану, чтобы на месте быть немного раньше.
Прифрантованный Каналья уже ходил туда-сюда, он так привык к протезу, что почти не хромал. Повернулся на звук мотора. Спешившись, мы пожали друг другу руки, Борис установил картонку, что-то бормоча себе под нос.
— Что-то нет ажиотажа, — оглядевшись, сказал Каналья.
— Сколько времени?
Мне подумалось, что бывший алкаш умер, на его место пришел другой человек: высокий, подтянутый, в белоснежной рубахе и черных брюках.
— Еще десять минут, — ответил Борис и отошел в сторонку, будто он не с нами.
Каналья указал на пригорок за мостом, с которого спускался мужик с мешком, а сам сместился к картонке с надписью «Принимаем орехи».
— О, кажется, первый клиент!
Мужик поравнялся с нами и потопал дальше.
