И ведь как его ни запрограммируй — не поможет, уж слишком он тупой, его интеллект на границе нормальности и олигофрении. Вот и сейчас зенками моргает, не понимает, чего я от него добиваюсь.
Перед тем, как свернуть к своим, я прогнал Карася.
— Ну и? — притопывая, спросил меня Рамиль.
— Попытался Барику вставить мозги на место, — отчитался я. — Получилось или нет, скоро узнаем.
— Не получилось, — проворчала Гаечка. — Потому что нет у него мозгов.
— Ну межушный ганглий-то есть, — пошутил я мемом из будущего, но никто не понял, пришлось объяснять: — У насекомых не мозги, а ганглии, такие… нервные тяжи вдоль тела.
Вот и у тупых в голове — ганглий, веревочка, на которой уши держатся. Одно ухо отрежь — второе отвалится.
Димоны сложились от хохота, Рамиль улыбнулся.
— Давайте, народ, расходиться, дел — во! — Я чиркнул пальцем по горлу. — В семь встречаемся на базе. Оттуда — к Алисе. Надеюсь, хоть сегодня кто-то есть у нее дома.
Домой я заходить не стал — некогда. Надо было привезти продукты сиротам, вернуться к платану, где запланирован пункт сбора фундука, потом вместе с Канальей поехать к бабушке, подбить бюджет, прозвонить клиентов, чтобы завтра кататься по точкам.
Вечером — набрать деда, узнать, как у него дела и сколько денег у нас под подушкой."
"Все успеть будет сложно, но я постараюсь. Теперь на первый план выступил прием фундука, и в сердце поселилась тревога, я ведь не созвонился с Канальей! Не скорректировал действия. Придется рассчитывать на его обязательность.
Мой Карп ночевал на базе, я отправился туда вместе с Ильей, у которого ключ, вытащил мопед на волю.
— Дай прокатиться!
Не спрашивая разрешения, Илья оседлал мопед и, вздымая тучи пыли, под восторженные возгласы малышни, идущей из школы домой, проехал вдоль виноградников. Вернувшись, уступил мне коня, и я покатил к выезду со двора, но заметил идущих навстречу Памфилова и Кабанова. Увидев меня, оба остановились, показывая, что идут именно ко мне.
Памфилов присвистнул и ломанулся к мопеду с возгласом:
— Он существует!
— Кто? — не понял я.
Памфилов обошел Карпа, говоря:
— Да треплются, что Мартынов на мопеде рассекает. А мы не верили. Выходит, ты крутой перец.
— Это ведь Райко настучал про драку? — прямо спросил я Кабанчика, тот потупился, покраснел и уронил:
— Нет.
— Не держи за лоха. Когда ты вызвался сделать заявление, я за ним наблюдал и видел, что его чуть удар не хватил.
— Закрыли тему, — сказал Кабанов и вскинул голову, посмотрел на Памфилова.
