— Бывает же!
— Ну так классно же ведь, что у них с мамой наладилось, — проговорил Каюк с грустью и задумался — наверное, о своих родителях.
Мы шли не спеша, буквально черепашьим шагом, делились предположениями о судьбе Рамиля и сошлись во мнении, что его могут и не посадить, но на учет возьмут. Если что, я поговорю с отцом — ну а вдруг он согласится замолвить слово за Меликова? Очень надеюсь, что этого не потребуется."
"Идти домой никто не спешил, потому что, когда мы вместе, казалось, что проблема делится на всех, и ноша вполне подъемна.
Но если окажемся наедине с собой, всплывут вопросы: как тяжело ранен Дорофеев? Будет ли Ростовчук отмазывать своего сына? Станут ли давить на Миковых, чтобы они не раздували дело? Только время даст ответы на эти вопросы.
Но главное не это. Главное, что мы — не просто группа подростков, которые держатся друг друга, как жаба и гадюка, потому что иначе будет тяжело выживать. Мы — братство, и все искренне переживают за Рамиля, даже Гаечка, которая косилась на него с опаской.
А Рамиль, хоть он — человек другой веры, с другим культурным кодом, не задумываясь бросился спасать русскую девочку. Да, горячая кровь, да, переусердствовал, но…
Но в этот момент было ясно: случись что, каждый из нас придет на выручку другу, наплевав на последствия. И если кто-то упадет, найдется тот, кто подставит плечо. От осознания этого делалось тепло и щекотно где-то в горле.
— Давайте, парни. — Гаечка сжала кулак и стукнула по моему. — В шесть встречаемся на базе.
— Надеюсь, что-то к тому моменту прояснится.
Вернувшись домой и уже поднявшись на этаж, я вспомнил про еще одного парня, за которого я в ответе. Сошел по лестнице, заглянул в почтовый ящик и обнаружил белый конверт — письмо, адресованное мне. Из Саранска. От Тимофея Горгоцкого.
Глава 18
Раненые птицы
На тренировку я не торопился, ждал дома, пока на базе соберутся все, чтобы одно и то же не рассказывать несколько раз.
Не в силах томиться неведением, я позвонил от соседей, вредных Стрельцовых, Анне Лялиной, рассказал о случившемся с Алисой и попросил выяснить хотя бы судьбу Рамиля и, если получится, -насколько тяжело ранен Дорофеев, ведь именно от этого будет зависеть тяжесть наказания.
Ответ она дала через пятнадцать минут, и я нес друзьям новости — с одной стороны, хорошие, с другой — не очень.
Без двух минут шесть я сел на мопед и поехал к нашим. Спустил Карпа в подвал и побежал туда, откуда доносились голоса, слабо надеясь, что Алиса здесь и ей есть что рассказать.
