Девушки перешучивались, Ульрих угощал всех мясными шариками, которые оказались весьма недурны на вкус, а я наслаждался спокойствием.
Глядя на уныло бродящего вокруг Жорика, который разглядывал, как мы уплетаем мясо, Лера неожиданно решила попробовать модифицировать конструкта. И к моему удивлению, справилась. Полностью самостоятельно и без моей помощи. То ли её искусство управления Даром шагнуло на новую ступень, то ли сыграла свою роль расслабленная атмосфера, но жрица без особых проблем создала ему челюсть и что-то вроде пищеварительной системы — канал, который вёл к сгустку силы, в котором растворялось съеденное.
Более того, провернула всё так, что конструкт мог использовать выделяемую энергию. Само собой, её были совсем крохи, но в теории, он мог усилить себя сам или восстановиться после ранения, если сожрёт достаточно много плоти. Либо в случае, если съеденное мясо будет само по себе содержать растворённую мощь. Как, например, пробойные твари или Одарённые.
Как только девушка закончила, конструкт защёлкал зубами, проверяя, как работает новая часть тела. А воздух огласил голос Ульриха.
— Лови!"
"Мелькнул мясной шарик, а через секунду Жорик уже пережёвывал первый в своей жизни кусок мяса. Вкусовые рецепторы, жрица ему тоже сделала, так что конструкту было интересно попробовать абсолютно всё — от мяса и костей поросёнка, до травы и древесной коры. Он даже кусок угля из костра сожрал, после чего Лере пришлось отмывать чёрную морду.
Блюдо Ульриха и поросёнок неожиданно быстро закончились. А Измайлов с Орловым, вдвоём умяли все колбаски, попутно влив в себя добрую треть бочонка пива. Хотя тут старался в основном капитан второго ранга — божественная печать в его разуме не только держала контакт со мной, но и в какой-то степени влияла на тело. Например, делала его более устойчивым к алкоголю.
На жаровню Свенсона отправилось несколько стейков, а остальные костры взял под свою ответственность Орлов, который в самом начале замариновал мясо и теперь с радостной миной принялся его жарить, насаживая на тонкие металлические клинки, без заточки.
Военный их называл шампурами.
В процессе готовки второй партии, Ульяна вспомнила про Асуку и последовательницы решили, что негоже японке сидеть одной и связанной, пока все прочие пируют.
Спустя минуту ошеломлённую азиатку усадили на траву, рядом с нами и принялись кормить.
