Первая оценка артефакта по масштабу — «гора». Через пять минут меняется на «океан», спустя еще двадцать пять — на «безбрежность». Класс монстров таким не присваивается, ввиду того, что внутри их обычно много и разных видов. Да и вообще…
Замявшись, он покосился в сторону Илвы, но всё же продолжил.
— Пробои масштаба «безбрежность» открывались всего дважды. Оба раза для их закрытия формировалось крупные отряды Защитников, которых сопровождали Хранители. А тут ты зашёл, вышел и он схлопнулся."
"Недовольно пискнул Мьёльнир, возмущённый претензиями.
Сандал же посмотрел одним глазом на Егорова и предложил прикончить полковника Третьего отделения. Когда я, поперхнувшись воздухом, поинтересовался причём тут офицер, ястреб простодушно заявил, что советника я всё равно убить не дам. А с другим смертным может и повезти.
Поднявшись, я наполнил стоявший на столике стакан водой из графина и сделал пару глотков. Вернувшись на место, обвёл взглядом смотрящих на меня людей. Не рассказывать же им, что Хранители на самом деле те еще бездновы выродки, а Пробой разрушился сам по себе из-за нестабильной структуры? Основной причиной которой, как я подозреваю, стал его базис в виде Нижнего мира.
Хотя, тут я вполне мог ошибаться — слишком малы были знания об устройстве и функционировании Пробоев.
— Почему он закрылся, я сам толком не понимаю. В какой-то момент всё стало разваливаться и я попытался пробиться к выходу. К счастью получилось.
Егоров на момент прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана.
А полковник Третьего отделения чуть прищурил глаза.
— А у команды Хранителей, значит не получилось?
Глянув на него, развёл руками.
— Значит не получилось.
Несколько секунд все помолчали. Потом шеф управления Пятого отделения осторожно уточнил.
— Что там внутри было то? Что ты видел?
Сидящий поодаль от всех нескладный парень, эмоционально всплеснул руками и сразу же указал на куб.
— А ещё хотелось бы услышать про этот артефакт. Впервые вижу такую внешнюю структуру. И фон тоже очень странный.
Это ведь штука из Пробоя, да?
Я скосил на него глаза, а советник чуть поморщился.
— Василий Шуйский. Глава Восточного отделения Имперской ассоциации артефактологов.
Шуйский? Выходит я тогда его деда освободил? Или прадеда. Сложно сказать, сколько именно времени в лечебнице провёл тот Одарённый.
Впрочем, это всё потом. Для начала я хотел прояснить совсем другой момент. Забросив ногу на ногу, поудобнее устроился в кресле и вздохнул.
