Судя по тому, какое торжественное выражение приобрело лицо старичка, вручение подобного имело большое значение. Так что мне пришлось изобразить благодарность и подождать, пока он нацепит украшение на рубашку.
Сделав шаг назад, он оглядел дело своих рук и довольно цокнул языком.
— Ещё раз благодарю за спасение города и поздравляю с кавалерством ордена Святослава Воителя.
Я кивнул, постаравшись придать себе восхищённый вид. Потом показательно окинул помещение взглядом и уточнил.
— А где Келер?
Леопольд чуть нахмурился.
— У генерал-губернатора обострилась старая болезнь. Местные целители помочь ему не смогли и он срочно убыл на лечение в столицу. Оба его заместителя тоже отсутствуют, ввиду веских причин, поэтому меня отправили сюда прямо из императорского резерва.
Сандал показал хмурое лицо Егорова, который прислушивался к беседе и определённую толику негодования, которая отразилась на лицах других присутствующих. Интересно, Келер сбежал до того, как я вышел из Пробоя или после? Может вовсе сразу после провала атаки Ореховых?
Я предполагал, что Романов сразу же покинет дом, но тот вернулся на своё место.
Зато поднялся ещё один смертный, который тоже вручил мне награду. На этот раз от имени Земского собрания. Дальше процедура повторилась ещё несколько раз — последним был представитель местного управления железных дорог, который гордо отдал мне металлическую карту особого клиента, по его словам позволяющую рассчитывать на привилегии в обслуживании и сунул в руки памятный знак от своего ведомства.
Убрались они организованной группой — вставший Леопольд в очередной раз меня поблагодарил и раскланявшись с Маховым, устремился к выходу. А вслед за ним, этот манёвр повторили и все остальные. По крайней мере, большинство. В гостиной остались Егоров с Маховым, грузный мужчина в мундире полковника Третьего отделения и высокий нескладный смертный, который то смотрел на меня, то поглядывал на куб, лежащий около Егорова. Плюс, Илва Скау, которая сидела в углу и старательно изображала из себя предмет мебели.
Первым беседу начал глава Пятого отделения. Дождавшись, пока внизу громко хлопнула входная дверь, упёр в меня внимательный взгляд и поинтересовался.
— Что там произошло? Как ты это сделал?
Я глянул на груду шкатулок и листов бумаги, что образовалась на столе рядом с моим креслом и вопросительно приподнял брови.
— Сделал что именно?
Полковник Третьего отделения хрюкнул, а Егоров поджал губы и смерил меня мрачным взглядом.
— Рубиновый Пробой.
