Что и продемонстрировал – откровенно и недвусмысленно. Спасибо и на том. Принимаем все как есть, оценки давать будем после.
Сценарий, по которому меня пытаются заставить играть, похоже, не очень сложен. Надо просто делать вид, что последних семи лет не было. Что я не Знахарь, вор в законе, человек, авторитетный не только в воровских кругах. А только что повязанный Константин Разин, врач скорой помощи, первоходок по галимой подставе. Которого слили родная жена и мой же собственный младший брат, правда – единокровный, то есть родной только по отцу, но ведь брат же! И я должен забыть целую жизнь – потому что порой мне казалось, что до августа 96-го, когда в первый раз меня взяли за убийство Смирницкой, я и не жил вовсе.
Да и если объективно рассуждать – то девяносто процентов событий моей жизни произошли в эти самые семь лет! И все, что я собой представляю на сегодняшний день, – результат этих самых событий. А теперь, выходит, нужно спустить эти годы в парашу и начинать все с чистого листа. Или, точнее, – с того листа, что мне сегодня предъявил живучий Муха.
С постановления о моем аресте!
Ну нет, ребята, не дождетесь!
Бахва слушал меня, не перебивая. Дослушав, помолчал немного, покурил. Затем стал задавать вопросы. На это Бахва всегда был мастер. Вопросы его были точны, и ответов он требовал таких же точных. Я это хорошо запомнил по первой ходке, поэтому отвечал подробно. Даже чересчур подробно. Отвечал, а сам думал о том, как Бахве охота всю эту шнягу по второму разу выспрашивать! Ведь знает же все, до последней закорючки! На этом месте все это так же вот выведывал-выспрашивал.
Потом еще и пробивал кое-что по своим каналам для меня. И не раз. Так что наверняка помнит всю историю со Смирницкой. Может, и не в подробностях, но в общих чертах точно. А теперь, по сценарию, неизвестно кем написанному, приходится ему все заново выспрашивать. Ну что ж буду грузить подробностями почем зря. Раз он такой любопытный. А может, и вправду Бахве все это интересно. Все-таки не вчера дело было, а старик мог и подзабыть многое за давностью лет.
– В общем, так, братан, – подвел он итог моему рассказу. – Расклад мне твой понятен. И судя по этому раскладу, придется тебе соседку на себя брать. Не кипешись, выхода у тебя другого нет. Думаешь в несознанку пойти? Не дадут тебе, неужели еще не понял? От тебя будут добиваться только полной и безоговорочной капитуляции, как от Гитлера. Ничего другого их не устроит.
– Кого – их? – спросил я.
