Сомневаться в добросовестности их исследований не приходится, говорил профессор Ганелин. А такой экспериментальной базы, как бы бесчеловечно это ни звучало, ни у кого никогда не было и, надеюсь, не будет. Поэтому отнестись к результатам их чудовищной работы следует со всем вниманием.
Итак. Переработав горы человеческого материала, нацистские ученые пришли к однозначному выводу: свести человека с ума невозможно, если у него нет природной предрасположенности к сумасшествию. Вот так. То есть люди от природы делятся на предрасположенных к безумию – и на тех, у кого крыша крепче, чем фундамент.
Я относился ко второму типу и это знал точно. Вся моя изобиловавшая потрясениями жизнь это подтверждала. А тот, кто теперь ставил на мне свой варварский опыт, этого наверняка не знал. И вряд ли слышал об изысканиях своих нацистских предшественников. Все-таки есть польза от высшего образования, как ни крути.
– Лицом к стене! – И вертухай загремел ключами в замке.
Для людей, никогда не бывавших за решеткой, пребывание в одиночке должно казаться самым страшным испытанием.
Однако я знаком был не понаслышке с тюрьмой и гипертрофированным чувством коллективизма не страдал. Поэтому и очутиться в камере, набитой полусотней, если не сотней, зеков, где стоит вечная духота, где гудят с утра до вечера чьи-то голоса, не стремился. Нужно было очень многое обдумать, и как можно скорее. Сколько у меня времени в запасе – ведомо только тем, кто затеял эту странную игру.
И я был рад, что мне никто не мешает. Итак, налицо три живых трупа, с маниакальным упорством желающих добиться моего осуждения по старому делу.
И речи не идет о предыдущем заключении, о побеге из зоны… Хотелось бы знать, что я, по мнению Мухи, делал все эти семь лет. Ходил на работу, возвращался к жене, и не в Египет, конечно, а на квартирку в Купчино, принимал в выходные брата Леонида, тоже семь лет уже как мертвого. Впрочем, меня не удивит, если я увижу его снова – раз уж теперь пошла такая тенденция к воскрешению. И точно так же меня не удивит, если Муха, отвечая на мой недоуменный вопрос, распишет все эти семь лет по пунктам – чем я занимался, что делал, что ел на завтрак, какие книги читал и с кем встречался.
И найдет, как все это подтвердить! Все у них подготовлено заранее, и ловить этих ребят на мелочах не стоит. Потому что не получится. А если и поймаю, то ничего этим не добьюсь.
И вообще – стоит мне принять хотя бы для вида их точку зрения и согласиться, что я Разин, и – пиши пропало.
