У меня, впрочем, создалось впечатление, что многое ему и так было известно – то ли мысли, в самом деле, прочел, то ли со стороны весточка пришла. Это еще одна причина, по которой я решил сразу к нему наведаться, к Шаману, – благодаря своим посетителям он всегда в курсе событий. Посетители, может, и не откровенничают с ним о личном, но Шаману их слушать и не нужно. Он сердцем слушает!
В то же время – человек он невеликий, целитель. Коллега, можно сказать. Оттого, кстати, мы с ним и на короткой ноге всегда были – родственные души.
Вот и сейчас сидели и просто смотрели друг на друга. И никакого напряжения.
– Ты мудрый человек! – сказал я.
Шаман наклонил голову, благодаря за комплимент, хотя по губам его пробежала едва заметная ироничная усмешка. Что ж, невосприимчивость к лести – тоже признак мудрости, так что я был совершенно прав.
– К тому же, – продолжил я, – теперь ты полностью в курсе событий. Скажи, прошу, – что мне делать?! Как бы ты поступил на моем месте…
– Первым делом… – он посмотрел на меня и еще раз улыбнулся, на этот раз открыто.
– Я принял бы ванну и отдохнул хорошенько!
Да, я забыл, с кем общаюсь! Ванная комната в доме Шамана не поражала новорусским шиком, хотя он мог себе вполне позволить этот самый шик. Благодаря богатой клиентуре он мог жить припеваючи, отгрохать особняк вроде тех, что высились по соседству, набить его всевозможной дорогой бытовой техникой и всяческими модными электронными чудесами, а в гараж поставить пару «меринов». Но ему это было просто не нужно.
Интересно, думал я, погружаясь по шею в горячую воду, – куда в таком случае он девает свои трудовые доходы. Неужели копит на счету, где им суждено остаться лежать мертвым грузом после его смерти, потому как ни детей, ни жены, которая этих детей могла бы родить, у Шамана не было и обзаводиться ими он определенно не собирался!
Впрочем, у меня сейчас были темы для размышлений и поважнее. Мусора уже, конечно, нашли «пассат» с Ангелиной, а может, она и сама очухалась и вернулась к Мухе.
Никуда она от них не денется – и в голову ее надушенную не придет бежать, хотя еще неизвестно, чем для нее сегодняшний день закончится. Аркадию Андреевичу она больше не нужна, как и остальные участники спектакля. Вполне может избавиться от нее… Если только… Если только не планирует, задержав меня, начать все сначала. А меня бы это не удивило – он удивительно зловредный и настойчивый ублюдок! Другой бы на его месте просто кокнул меня там, в аэропорту.
