— Ты знаешь, что однажды я чуть не умерла от этих смерть-ягод?
— Нет! — Листвичка остановилась как вкопанная и вытаращила глаза на подругу. — Как это было?"
"— Ты тогда еще не родилась, а я была совсем котенком. Ты слышала о Частоколе? Он был самым преданным сообщником Звездоцапа в нашем племени. Так вот, я выследила его, когда он встречался с глашатаем Звездоцапа, Чернопятом… будущим Чернозвездом. Они встречались на нашей территории, представляешь? Когда Частокол понял, что я все видела, он накормил меня смерть-ягодами, чтобы я не могла никому ничего рассказать.
— Какой ужас! — воскликнула Листвичка, прижимаясь щекой к боку подруги.
— Я выжила только благодаря Пепелице, — вздохнула Медуница. — Но это все в прошлом. Двуногие, это, конечно, ужасно, но зато нам больше нечего бояться Звездоцапа! — она повернулась и высоко подняла хвостик. — Пойдем, отмоем дочиста твои лапы. Нам сейчас только отравления смерть-ягодами недоставало!
Самые мрачные мысли лезли в голову Листвичке, когда она послушно брела по траве следом за подругой.
Если Звездоцап в самом деле был отцом Коршуна с Мотылинкой, то их неприятности далеко не закончились.
Они приближались к Гремящей Тропе, и с каждым шагом рев чудовищ становился все громче. Вскоре подруги отыскали маленькую лужицу на дне овражка. Листвичка несколько раз окунула лапки в воду и насухо вытерла их о траву, прежде чем убедилась, что смыла все следы ягод. Все было в порядке, если не считать того, что следующие несколько дней она не сможет вылизываться без опаски!
— Готово! — объявила она.
Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать рев чудищ. — Думаю, все в порядке. Смотри, какой сочный кустик кервеля. Пепелица будет очень…
Она в ужасе поперхнулась и замолчала, потому что рев чудовища неожиданно стал громче, а в следующий миг ей почудилось, будто небо раскололось от грохота. Огромная, сверкающая туша выскочила из кустов, подминая под себя только что облюбованный ею кустик кервеля. Медуница с визгом бросилась к ближайшему дереву, взлетела вверх по стволу и уселась на первой развилке.
Шерсть ее торчала дыбом, глаза стали вдвое больше от страха.
Листвичка распласталась на дне оврага. Парализованная ужасом, она смотрела, как чудовище подскочило к ясеню, который был почти вдвое больше его самого, и играючи вырвало его из земли, словно перед ним было не дерево, а какой-нибудь лопух. Чудовище взметнуло убитое дерево высоко в воздух и, зажав его в огромной, изогнутой лапе, одним махом сорвало ветки.
