У меня сложилось впечатление, что это довольно прямодушный человек, хотя и со своими тараканами.
* * *
— Виталий Кириллович, — Скуратов позвонил Разумовскому сразу же, как проводил взглядом всех четверых своих собеседников. — Данные по пожару.
— Слушаю, — ответил голос на том конце.
— Более-менее доверительные отношения с Державиным и его друзьями начал устанавливать. Это первое. Второе: официальная версия пожара — неисправность части оборудования сцены. Внезапное повышение давление внутри огнемётной установки.
Третье: подозреваю, что это чушь и в деле может быть замешан маг. Четвёртое: Державин в какой-то момент «поплыл». Я ему показал запись с камеры, где запечатлена, предположительно, его любовница из простолюдинов. Но он решил избегать этой темы. Буду продолжать расследование.
— Молодец, — похвалил его Разумовский. — Действуй в том же духе. Никакие чины, статусы, регалии, геройские лавры не должны тебя смущать, понял? Ты — менталист, а, значит, главный на этом празднике жизни.
* * *
— Тридцать девять позиций, серьёзно? — дед даже не вчитывался ещё в подготовленный мною документ, но его глаза уже расширились от удивления.
— Ты меня решил по миру пустить?
— Думаю, по миру мы пойдём, если ничего предпринимать не будем, — спокойно ответил я.
И так я сюда далеко не всё включил. У меня на домашнем компьютере лежала ещё одна папка: «Программа увеличения лояльности рабочих. Часть вторая». И наброски для третьей.
— Так… — дед поднял руку, чтобы что-то сказать, но вчитался в этот момент в некоторые из пунктов.
— Ежемесячные выплаты семьям с двумя и больше детьми, — прочитал он вслух. — Я даже боюсь представить, во сколько это выльется.
— Судя по моим расчётам, — сказал я, — это должно окупиться в ближайшей перспективе.
— Откуда такая уверенность? — прищурившись, спросил меня дед.
— Я ж не с потолка все эти цифры взял, — я пожал плечами. — Всю ночь выкладки делал, с источниками сверялся.
Конечно, я не стал уточнять, что один из источников заснул, прижавшись головой ко мне.
— Ой-ёй-ёй, — потирая ладонями щёки, проговорил мой предок. — Я даже показать это никому не могу, меня же сразу в психлечебницу сдадут.
Но при этом я видел, что он доволен моей работой. Просто понимает, насколько глобальные перемены я предлагаю и что подобное ещё вытянуть надо.
— Не беда, — махнул я рукой, — вместе поедем.
Дед рассмеялся.
— Ладно, — сказал он. — Шутки шутками, а дело спасать надо. Давай так: зарплату я смогу поднять всем, хорошо.
