— Молчать! Ты ещё шуточки шутить вздумал⁈ Убью-прокляну-закопаю! На Сахалин сошлю! Будешь у метеомагов спирт отбирать!
Скуратов вжал голову в плечи.
— Ты, что, не понимаешь, насколько всё провалено? — Разумовский блеснул глазами враз сделавшимися злыми-презлыми.
— Да почему ж? Я всё-таки спас принцессу, — Скуратов поднял голову. — Она меня даже поблагодарила.
— Это было до того, как вы вместе с лошадьми вверх тормашками с обрыва полетели?
— Ну, да, когда остановились, — задумчиво потёр подбородок Скуратов.
— Дык, это не считается. Потом вас Державин обоих спас. Вот он-то теперь и герой! — Разумовский расхаживал по кабинету из стороны в сторону. Так лучше думалось.
— Ну он и правда меня спас, хотя мог ограничиться принцессой, — пришлось признать очевидное благородство соперника Скуратову.
— Да уж, — Разумовский остановился у окна и принялся что-то рассматривать в тёмно-серой дали. — Подозрительный тип этот Державин. Он, вообще, как вас спасал?
— В смысле? — не понял Скуратов.
— Руками или магией?
— Я, по правде говоря, в отключке был.
Но Никита Александрович весь грязный, как нечисть был. Так что, полагаю, руками. Да и какая там магия? Он же из этих, из нулевиков со спецкурса.
— А как он без магии Люберецкого так филигранно подстрелил? — удивился Разумовский.
— Стреляет он вообще классно. Перед охотой состязания были, так он десятки чуть ли не с закрытыми глазами выбивал, — ответил Скуратов.
— Прям жаль такого устранять, — задумчиво проговорил Разумовский. — И стрелок, и герой.
— Так и не надо его устранять тогда, — Скуратов тоже подошёл к окну и встал рядом с хозяином кабинета.
— Как не надо? А принцесса?
— Да она ему даром не нужна, — горячо сказал Скуратов. — У него был шанс заполучить свидание с ней, но он сделал так, что на это свидание пойдёт его друг. У оврага он случайно очутился. Я спрашивал его потом и проверил, не врёт. Мозгов у него хватает не лезть в пекло политики, образно выражаясь, — он улыбнулся собственному каламбуру. — Ведёт себя максимально нейтрально.
Я наблюдал за ним: спокойный, уверенный, вызывающий симпатию и уважение. Опасности в нём не вижу, скорее, наоборот. Столь здравомыслящие люди потом мне очень сильно пригодятся. А вот найти их крайне тяжело.
Скуратов замолчал, а Разумовский смотрел на него немного снизу вверх с явным уважением.
— Слова не мальчика, но мужа, — проговорил он. — И что мешает тогда тебе подружиться с ним? И намерения его всегда на виду будут. И на перспективу.
