Не понял, что это повышение. Но не совсем такое, какое он хотел бы. А когда сообразил, закричал: «Подождите!» — и побежал вслед за начальником.
Я представил себе бедолагу, который понял, что это ему теперь придётся объясняться перед министром транспорта.
— Кто в итоге звонил, мы не знаем, — дополнил Олег. — Но этот второй потом стоял грустный-грустный, смотрел на значок и чуть ли не плакал.
— Ты лучше расскажи про медиков, — хихикнул Кропоткин.
— Да я не специально, — моментально среагировал Олег, и они втроём, при ком осталось сознание на выходе, засмеялись.
— Правда, — он обернулся ко мне. — Да там, когда медики приехали вас грузить, они как-то так это деловито делали.
— Без уважения, ага, — хихикнула Катерина.
— Ну да, — согласился Олег. — Я им и сказал, чтобы они поаккуратнее с внуками героя Державина.
— Тут-то руки у них затряслись, — подытожил Кропоткин. — И они пару раз тебя головой об дверцу машины и приложили.
— А это увидел начальник пожарных, — потихоньку подхрюкивая, проговорил Олег.
— И как начнёт на них кричать и руками размахивать…
— Да уж, от того мата на соседних улицах у людей уши в трубочки сворачивались, — подтвердил Кропоткин и посмотрел на меня. — Даже ты пошевелился, но только всхрапнул и перевернулся на другой бок.
— Ребята-ребята, тише, мне смеяться больно.
Все действительно притихли и смотрели на меня.
— Мы же молодцы, да? — спросила Карина всё ещё бледная после вчерашнего. — Мы справились?
— Ещё какие, — ответил ей Федя и посмотрел таким нежным взглядом, что мне стало неловко.
— Включи телевизор или в сеть влезь, там всё только про нас. Хотя меня, если честно, обделили вниманием…
Мы ещё много разговаривали, вспоминали, делились впечатлениями, смеялись… Поели то, что оставили нам отец с дедом. Ребята разошлись совсем поздно. Никому не хотелось разрывать наш незримо сформировавшийся круг. Словно вместе мы были сильнее и могли противостоять любой стихии.
А перед тем, как я заснул, пришло сообщение с неопределяемого номера:
«Ты там как, герой? Спасать людей входит у тебя в привычку, похвально.
Только сам поменьше подставляйся».
Я ответил:
«Всё отлично, спасибо. В следующий раз буду аккуратнее».
И подумал, сколько же недосказанности в сообщении принцессы?
* * *
— Вам кто дал такое право⁈ — орал Разумовский в телефонную трубку.
Он был действительно взбешён, чего с ним не бывало уже очень и очень давно. Просто потому, что его приказы всегда исполнялись чётко до буквы.
