Потом вроде бы по народу слух пополз, что Державиных вынули, но мёртвых. Затем сказали, что дышат, но магии — кирдык. А что по итогу-то?
Я улыбался её непосредственности. И был рад, что она жива.
— Всё в порядке, — ответил я. — Было сложно, но мы выбрались. Из наших никто особо и не пострадал. У Катерины, правда, волосы сильно обгорели, да сестра сильно истощилась. А так, лечат. Жизни ничего не угрожает.
Мне показалось, или при упоминании Громовой Валя как-то резко выдохнула?
Мы поговорили ещё обо всякой ерунде, условились встретиться после того, как меня выпишут и поделиться впечатлениями о «концерте».
Не успел я нажать «отбой» и устроиться на подушке, чтобы немного подремать, как в палату вошли по очереди: дед, отец и старший брат.
— Ого! — поразился дед, увидев меня.
И это вместо приветствия.
— И тебе здравствуй, — проворчал я."
"— Да не обижайся, — Игорь Всеволодович широко улыбался, но в глазах его я видел затаившуюся заботу. — Сейчас.
Он достал свой телефон, сфотографировал меня и отдал гаджет мне в руки с открытым на дисплее снимком.
«Мать моя хитиновая!» — ужаснулся я про себя, вслух сказав лишь:
— Ничего себе!
Вся левая сторона лица у меня заплыла и имела весьма замысловатую раскраску — от бледно-жёлтого по краям до насыщенного тёмно-синего в некоторых местах по центру.
— Вот и я говорю. Кто тебя так?
Я развёл руками, показывая, что понятия не имею. Затем все трое пожали мне руку. Отец хотел приобнять, но потом решил, видимо, лишний раз меня не тормошить.
— Ну, что я могу сказать, — дед пододвинул стул и сел у изголовья кровати, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Имидж свой ты поправил окончательно. И ни одна псина в империи больше не считает тебя шалопаем и оболтусом.
— Это почему ты так думаешь? — усмехнулся я.
— Я думаю⁈ — дед театрально ткнул себя пальцем в грудь. — Да о вас все СМИ гудят, не прекращая, со вчерашнего вечера! Газеты вон с заголовками выходят: «Державины и Громовы: герои воспитывают героев». И два разворота про то, как вы простых людей спасали, словно ваши деды на Сахалине.
Мои глаза сами собой раскрылись широко-широко. Кожа вокруг левого даже заболела от такого действия.
— И интернет весь буквально кипит, — вставил своё слово Николай. — Про вас уже мемчики наделали. Фан-клубы сколотили. Короче, на свою страницу лучше не заходи.
Он по-доброму мне улыбался. И это лицо совершенно не вязалось в моей памяти с тем яростным оскалом, который предназначался мне в нашу первую встречу.
