— Насколько это возможно, — Ярослав Иванович пожал плечами. — А к чему такой вопрос?
— К тому, что ты почему-то перестал довольствоваться обычными безопасниками и теперь всюду приглашаешь бывшего начальника. Может быть, они недостаточно хороши для моей защиты?
— Да нет, с нашей безопасностью всё в порядке, — проговорил император. — Просто Виталий Кириллович — необычайно сильный и столь же порядочный человек. Ему я могу доверить всё, что угодно. Даже свою жизнь.
— И мою? — уточнила Варвара."
"— Дочь, ты, считай, на его руках выросла.
Он тебе ещё в самом детстве щиты ментальные ставил, чтобы через тебя никто на меня воздействовать не смог, — император говорил так, словно рекламировал премиальный автомобиль.
— Помогло? — усмехнулась принцесса.
— А-а, — махнул рукой Ярослав Иванович. — У тебя как бесконтрольные выбросы начались, так ты их все пожгла. Но Виталий Кириллович всегда приглядывал за тобой, чтобы чего-нибудь нехорошего не вышло. А почему ты о нём спрашиваешь?
— Просто хочу понять, почему он опять при дворе, хотя, казалось бы, ушёл на покой и должен наслаждаться пенсионными радостями.
По миру там путешествовать, с другими стариками в покер играть.
— Он — слишком ценный ресурс, — ответил на это монарх. — За все годы службы — ни единой осечки. Всегда всё делал по высшему разряду.
— Ни единой осечки? — голос принцессы переполнял сарказм. — То есть моё сальто с лошади в обрыв на охоте осечкой не считается? То, что ко мне смог подобраться маньяк, увешанный артефактами, как новогодняя ёлка, тоже?
— Ну, деточка, — ответил на это император.
— Всё предусмотреть невозможно. И потом, Скуратов же тебя спас! А он — подручный Разумовского.
— Папа, ты, кажется, что-то забыл! Меня спас не Скуратов, а Державин, — приподняв бровь заявила принцесса.
Императору пришлось немного напрячься, чтобы понять о чём она говорит. Странно. Ему все последние дни казалось, что спас его дочь именно Скуратов. Ведь так и было, да?
— Державин там просто мимо проходил, насколько я знаю. А лошадь твою Сергей, рискуя собой, на скаку остановил.
Успокоил её. И тебя спас. Разве нет?
Теперь уже обе Варварины брови взлетели на лоб. По её лицу можно было решить, что она задумывает какую-то каверзу. Но пока ещё не решилась.
— А чего это ты мне так усиленно Скуратова-то расхваливаешь? — поинтересовалась принцесса. — Неужто он сродни твоему Разумовскому?
Было видно, что Варвара едва сдерживается, чтобы не вспыхнуть. Но что-то помогало ей не перешагнуть опасную черту.
