И ещё я понял, что могу успокоить Беллу, чтобы все переживания сегодняшнего вечера в ней улеглись.
Я потянулся к ней совершенно новым для себя способом. Словно из моей головы выросли щупальца, усеянные мягкими тёплыми ворсинками, словно игрушечными. Я обнял ими голову бабушки, и она тут же успокоилась, всхлипнув напоследок.
А я увидел.
Вот я лежу перед ней с открытыми глазами, и она желает мне успеха. Затем я закрываю глаза и начинаю призывать различные силы магии. Она смотрит на меня и периодически следит за приборами.
А затем началось нечто жутковатое. Меня начало трясти, словно внутрь или, наоборот, наружу рвались невидимые духи. Моё тело швыряло из стороны в сторону, грозя вырвать провода и датчики. Наконец, я затих, но вместе с этим остановилось и моё сердце.
Тут бабушка ещё проявила образцовые выдержку и мужество. Она, подчиняясь определённому алгоритму действий, перевела аппаратуру в режим реанимации, но… ничего не случилось. Я по-прежнему лежал пластом. На исходе второй минуты Беллу объяла паника.
Она бегала от аппарата к аппарату и раз за разом нажимала нужные кнопки.
Всё было бесполезно.
Тогда она оборвала половину проводов и принялась делать мне непрямой массаж сердца.
Сдалась она лишь минуты через три. Буквально за несколько секунд до того, как я пришёл в себя.
Я на автомате вытер губы. И это не укрылось от Беллы. Но я видел её порозовевшие щёки и здоровый блеск в глазах. За несколько секунд я полностью снял её нервное напряжение.
— Не бойся, ничем не заражу, — усмехнулась она и подняла приготовленный бокал.
— Вот даже как ты теперь можешь, — добавила она, отпив глоток.
Я не стал уточнять, имеет ли она ввиду нахлынувшее на неё спокойствие, или то, что я увидел то, чем она занималась тут в моё отсутствие.
Я хотел что-то ответить. Что-то остроумное, вроде того, что обнажённого красавца без сознания каждая готова поцеловать, но тут ощутил укол беспокойства. Во мне росло старое, не скажу, что доброе, чувство тревоги.
— Мне кто-нибудь звонил? — спросил я, резко вставая, чтобы одеться.
Но тут же закружившаяся голова усадила меня обратно.
«Ты чего удумал? — спросил Архос. — Тебе после такого сутки лежать надо! А ты опять геройствовать собрался».
«Сам говоришь, что я буду великим правителем. А такому грех прохлаждаться».
Однако мне пришлось уступить. Слабость не давала сделать и шагу.
Белла принесла мой телефон и бутылку красного вина.
Девяносто восемь пропущенных вызовов. Несколько последних от деда. Я тут же набрал.
