А то, да, бомжом мне быть не улыбается.
И он приподнял шляпу, выказывая мне своё почтение.
— Архос, Архос, — я покачал головой. — Мог бы хотя бы предупредить. А то «дай я сам» и чуть не угробил.
— Ты — Примарх, твоё превосходство должно быть подавляющим. Ну и да, перегнул я палку, тут согласен. Самое обидное, что теперь всё смешалось, и совершенно не ясно, какие виды магий тебе добавились, а какие не влезли.
— Значит, будем выяснять опытным путём, — сказал я на это. — Сейчас-то что делать?
— Запускай своё сердце.
— Как? — я немного удивился такой постановке вопроса.
— А ты оглядись. Посмотри, где мы находимся. И всё поймёшь!
Архос, а точнее человек, вид которого он принял, обладал поистине гипнотическими чертами лица. Бывают такие люди, которых хочется рассматривать вечно. Поэтому оглядеться я решил только теперь.
Пространство, по которому мы шли было увито красными трубками. Некоторые из них были светлее, другие — темнее. Над головами ярко горела звезда. И хоть она слепила, но тепла от неё я почти не ощущал.
Бывают такие картинки, на которые нужно смотреть под определённым углом. И тогда ты видишь совершенно другое изображение. Так и тут. Я просто попытался посмотреть со стороны на то место, в котором мы находились. И понял, что мы внутри моего физического тела. Точнее, в его проекции.
Совсем рядом с яркой звездой новообразованного эфирного сердца покоилось сердце обычное, которое остановилось и теперь никак не желало снова биться. Точнее, не так. Желать-то желало, но что-то ему мешало.
«Почувствуй свой пульс, — говорил мне Ван Ли. — Услышь ток крови».
Я замер. И полностью сосредоточился на своей крови. Сейчас она стояла, так как ничто не гнало её по организму. Но это было неправильно. Нужно заставить работать это тело. Кровь должна двигаться, сердце биться, эфирное сердце аккумулировать и перерабатывать эфир.
Подчиняясь единому чувству — жажде жизни, я потянулся к собственному сердцу, возвышающемуся над нами, словно диковинному зданию с красными трубками. Но, приближаясь к нему, я рос, увеличиваясь в размерах.
И вот моё собственное сердце легло в мою несуществующую руку. Возможно, я отрастил её из эфира. Но точно не уверен.
Я вспомнил ритм своего пульса. Как он отдавался в моих ушах.
Пум-пум, пум-пум, пум-пум…
И в такт этому я принялся сжимать сердце воображаемой или эфирной ладонью."
"Пум-пум, пум-пум, пум-пум…
Мне показалось, что сердце моё вздохнуло, хотя, конечно, это было не так. Затем оно сделало пробный толчок крови.
