Звонить Муське? Она-то чем поможет, если и ответит?
Надежда поборола в себе желание со всего маху шарахнуть в дверь ногой — все-таки первый раз она тут, неудобно перед незнакомым человеком. Вот вечно Муська втягивает ее в неприятности! Сколько раз Надежда зарекалась иметь с ней дело!
Она приложила ухо к двери и услышала, что из квартиры донесся какой-то приглушенный звук — то ли стон, то ли хрип.
Надежда забеспокоилась — человек в этой квартире живет пожилой, мало ли что с ним случилось.
Она на всякий случай потянула дверную ручку…
И дверь открылась.
Надежда Лебедева была человек опытный. Она знала, что нельзя входить в чужую квартиру, если ее дверь не заперта. Можно нарваться на большие неприятности.
С другой стороны, за дверью снова раздался какой-то стон.
Не может же она оставить пожилого человека без помощи! Она себе этого не простит!
Надежда решилась. Она осторожно открыла дверь и вошла в прихожую.
И застыла на месте.
Перед ней на полу лежал, раскинув руки, пожилой мужчина с окровавленной головой.
Надежда наклонилась над ним.
Глаза мужчины были полуоткрыты, лицо перекошено от боли, но он хрипло, тяжело дышал и негромко стонал. Именно этот стон Надежда услышала из-за двери.
— Что с вами? — спросила она испуганно.
И тут же поняла, что не могла придумать ничего глупее этого вопроса. Во-первых, мужчина был не в том состоянии, чтобы отвечать на какие-либо вопросы, во-вторых, она и сама видела, что ему разбили голову каким-то тяжелым предметом.
Однако раненый все же отреагировал на ее слова: глаза его чуть шире открылись, и он что-то едва слышно проговорил.
— Что? — переспросила Надежда, склонившись к самым его губам. — Что? Я не расслышала!
— Не… не… ник… — прошелестели губы раненого.
— Что? Племянник?
Рот раненого мучительно скривился, и он повторил:
— Нев… ник…
— Дневник? — скорее догадалась, чем расслышала Надежда, и по тому, как удовлетворенно расслабилось лицо мужчины, поняла, что догадка ее верна.
В то же время он из последних сил приподнял левую руку, и Надежда увидела, что в этой руке зажаты несколько смятых желтоватых листков.
Видимо, последние силы раненого ушли на это усилие, и глаза его подернулись бессмысленной пленкой. Он потерял сознание, провалился в беспамятство, из которого мог уже не вернуться.
