— Да, он сегодня в таком отчаянии был, не поверишь, чуть не рыдал. Похоже, что у него земля под ногами горит, в общем, что-то его сильно беспокоит…
На следующее утро Надежда встала пораньше и приготовила мужу завтрак, чтобы он не копался и ушел поскорее на работу. Коту она вроде бы по ошибке дала поесть два раза, так что он удалился в спальню, едва волоча лапы от обжорства.
Оставшись одна, Надежда накрасилась посильнее и подвела веки стрелками, смазала волосы гелем и зачесала назад, что ей совершенно не шло, зато здорово меняло внешность.
Кто знает эту Огурцову, вдруг она запомнила ее при первой встрече с Аленой? А уж Кеша Дрозд точно ее запомнил, так что следует подстраховаться.
Надежда открыла стенной шкаф и нашла там коротенькое пальтецо, которое ее невестка, жившая раньше в этой квартире, относила уже лет восемь назад и почему-то не выбросила, скорее всего, просто напрочь о нем забыла.
Невестка была женщина стройная, так что пальто налезло, но никак не застегивалось.
Пальто было двубортным, Надежда мигом отпорола лишние пуговицы. Теперь застегнулось, да еще и свободно было. Надежда повязала еще на шею яркую косыночку и достала завершающий штрих — шляпу. Шляпа была маленькая, с крошечными полями и перышком, такие раньше называли тирольскими. Откуда она взялась, непонятно. Кажется, внук Сан Саныча Вовка использовал ее в начальной школе, когда играл охотника в „Красной Шапочке“.
Выйти из дома в шляпе Надежда не решилась — соседи еще полицию вызовут, сунула ее в пакет и надела только в вагоне метро, посмотревшись в противоположное окно. И увидела, как женщина напротив подняла глаза к потолку со вздохом — мол, каких только ненормальных в метро не встретишь?
„Я же для пользы дела“, — обиделась Надежда.
Надежда остановилась перед дверью. Дверь была основательная — массивная, стальная, она напоминала герметичную переборку подводной лодки или дверь банковского хранилища, какие показывают в кино.
Только на дверях хранилищ обычно бывают кодовые замки, здесь же было несколько замочных скважин необычной формы, дверной звонок и еще круглое отверстие глазка.
Надежда позвонила.
За дверью послышались быстрые шаги и оживленный голос:
— Иду-иду!
Шаги затихли перед дверью, брякнула заслонка глазка.
