Ну, была обезьянка — а потом исчезла… но, по-моему, на прошлой неделе она здесь еще стояла. Да вот, кстати — эта фотография сделана в прошлый вторник, и обезьянка на ней еще есть. Да ладно, Надя, что мы все обо мне, ты-то как живешь?
Возвращаясь домой, Надежда думала о встрече с Элкой. Надо же, муж-то как с ней поступил!
Но, с другой стороны, Элка всегда была женщиной беспокойной и увлекающейся. Дома ей не сиделось — вечно у нее на уме были какие-то кружки, встречи и занятия. Бесконечно она на работе что-то организовывала — то день здоровья, то экскурсии всякие.
Опять же, по путевкам на выходные любила ездить. И мужа вечно ругала, что он домосед. Оставляла его с дочкой, а сама рвалась из дому. Ну, дочка выросла, вот муж и осознал, что они друг другу больше не нужны. Но все же как-то нехорошо, не по-людски, по мейлу-то…
Сан Саныч вечером был окружен такой заботой и нежностью, что даже слегка удивился. Но вида не показал.
И про двух керамических обезьянок Надежда вспомнила только утром на следующий день, когда подхватилась пораньше, чтобы приготовить мужу завтрак.
Перевертывая на сковородке оладьи, она задумалась. Две керамические обезьяны пропали примерно в одно и то же время. О чем это говорит?
Да пока ни о чем. Ну, бывают совпадения, конечно. Но настораживает то, что обезьянки эти — полное барахло, дешевка, если, конечно, называть вещи своими именами. И кому они могли понадобиться? Сумасшедшему Элкиному поклоннику? Ну, уж у Антонины Васильевны точно никаких поклонников нету.
Надежда почувствовала легкое покалывание в корнях волос, что означало, что история с обезьянами интересная.
И не просто так, а есть в ней что-то криминальное.
«Глупости, — тут же сказала она себе, — просто я до того извелась от скуки, что готова искать криминал там, где его и быть не может. Нужно выбросить из головы этих дурацких обезьян! Действительно, какая ерунда лезет в голову!»
— Надя, горелым пахнет! — крикнул муж из ванной.
— Черт!
Так и есть, оладьи здорово подгорели. Надежда в сердцах бросила на сковородку следующую порцию и сосредоточилась на приготовлении завтрака.
Муж вышел на лестницу, но в последний момент обернулся:
— Надюша, ты не забыла, что мне завтра понадобится мой синий костюм? Ну, тот… ты знаешь, о каком я говорю."
"Последние слова прозвучали немного смущенно — Сан Саныч был человек сугубо материалистических убеждений и ни за что не мог вслух признаться, что считает синий в узкую полосочку костюм счастливым или приносящим удачу.
