— Да я уж и то думала, — хмыкнула Элка, — если поклонник, то очень тайный, шифруется почище Штирлица. Нет, Надя, честно тебе скажу, в смысле мужчин тут ловить нечего.
«Да мне и не надо», — подумала Надежда.
— Так придешь к нам заниматься?
— Подумаю, — уклончиво ответила Надежда, — с мужем посоветуюсь. Может, он будет против, если меня посторонние мужчины в танце крутить будут.
— Да какие тут мужчины, сказала же — нет у нас никого! Только пара пенсионеров…
И что-то такое расслышала Надежда в голосе бывшей сослуживицы, что посмотрела на нее очень внимательно.
— А как Виталик поживает? — Она напряглась и вспомнила имя Элкиного мужа.
— Мы развелись, — Элка вздохнула и поглядела в сторону, — оттого и квартиру разменяли.
— Да с чего это вдруг? — искренне огорчилась Надежда.
— Сама толком не пойму. Вроде все не так плохо было. Как свекровь умерла, ему ее квартира осталась. Прихожу я как-то вечером, а он вещи собирает. Ухожу, говорит, туда жить, и точка. Решение окончательное, обсуждению не подлежит.
— Так прямо и сказал? — ахнула Надежда. — Так и ушел, ничего не объяснив?
— Ага. Я прямо обалдела. Главное, понять не могу, с чего это вдруг его так разобрало!
— Так, может… — Надежда выразительно округлила глаза, — помню я, вроде он у тебя спокойный был по этой части, но говорят же, седина в бороду — бес в ребро…
— Да нет же! — Элка развела руками. — Спрашивала я соседку, что со свекровью на одной площадке жила, нету, говорит, у него никого, живет один как сыч, вечерами такая тишина стоит, как в могиле, от свекрови — и то шуму больше было.
Но это уж потом, а тогда ушел он и пропал, как сквозь землю провалился.
Я звоню — не отвечает. Потом письмо прислал по мейлу — мы, говорит, с тобой давно чужие люди, дочка взрослая, ничего друг другу не должны, так что лучше нам жить отдельно, а насчет развода решай сама, как тебе удобнее, а мне все равно.
— По мейлу? — поразилась Надежда. — Это же вы без малого тридцать лет прожили, а он тебе — по мейлу? И слов никаких для тебя у него не нашлось?
— Двадцать семь, — вздохнула Элла, — и не сыпь мне соль на рану, и так противно вспоминать про это.
— Ой, что это я, — устыдилась Надежда, — ты так выглядишь прекрасно, все у тебя наладится, все будет отлично! И поклонник тайный обязательно проявится!
— Ага, что-то долго собирается…
— А когда обезьяна-то пропала? — спросила Надежда самым безразличным голосом.
— Когда? — Элла задумалась. — Когда же… знаешь, я, наверное, не сразу заметила.
