— Так сколько уже времени прошло! Ведь три года уже, как раз через неделю Панина память будет!
— А ты что думала — мы уже закрыли то дело? Нет, милая, никто не забыт и ничто не забыто! — Надежда постаралась произнести эти слова как можно суровее.
— Да я-то здесь совсем ни при чем! — вскрикнула Валентина, сжав руки. — Я вообще ничего не знала, пока тетя Паня мне не рассказала… вот честное слово — ничегошеньки!
Она охнула и зажала ладонью рот, забыв, что слово — не воробей. И даже не синица.
— Ну вот, — строго проговорила Надежда, — а теперь рассказывай мне все по порядку — с начала и до конца! С чего все началось, чего именно ты не знала и что рассказала тебе тетя Паня…
— Но я ни в чем не виновата!
— А я тебя ни в чем и не обвиняю… пока.
Я только хочу, чтобы ты мне все честно рассказала. Чистосердечное признание — это самое лучшее, чем ты можешь себе помочь.
Валентина испуганно молчала, и Надежда добавила:
— Вообще-то мы все и так знаем. Но я хочу, чтобы ты доказала мне свою честность. Если ты действительно ни в чем не виновата, то тебе и нечего бояться.
— Я не виновата… — всхлипнула Валентина.
— Тогда рассказывай!
— Познакомилась я с Ринатом месяца за два до того. Я из магазина шла, с сумками, а он ко мне подошел — дэвушка, говорит, — он так смешно говорил — дэвушка, можно, я вам нэмножко помогу? Я вижу, у вас сумки тяжелые."
"Я сперва испугалась, думала, хулиган какой, а потом смотрю — вежливый и красивый… Я ведь и сама тогда симпатичная была, это я после того так поправилась… — Валентина с грустью окинула глазами свою фигуру, — а Ринат — он вообще красавец! — Даже спустя три года глаза Валентины заблестели.
— Ладно, говорю, почему не помочь… Проводил он меня до дома, так и познакомились…
Валентина замолчала, нервно комкая салфетку.
— А что дальше было?
— Дальше… дальше он за мной ухаживал, и все по-хорошему, так красиво… цветы дарил, сережки серебряные, в ресторан даже водил. Я про него подружке своей рассказала, похвастаться хотела, а та и говорит — не верь ему, эти, которые с юга, они все ухаживают, а цель у них одна — жилплощадь.
Я ей и говорю — да какая у меня жилплощадь? Я сама здесь на птичьих правах! А она мне — да может, он вообще женатый! Обиделась я на нее, говорю: ты это от зависти! С тех пор с ней раздружилась. А что-то она мне все же заронила, я на всякий случай паспорт его посмотрела, пока он не видел. И убедилась, что неженатый он, нету штампа…
— Так ты его паспорт видела? — заинтересовалась Надежда.
