— Хорошее дело… а сейчас-то ты куда? — спохватилась Зоя.
— В агентство «Добрые руки». Сиделку хочу для тетки подобрать. Это ведь здесь?
— Ну, это тебе вниз, — Зоя показала на вторую лестницу, — раньше там архив был.
— Что, здесь тоже раньше был институт?
— Ну да, я сюда после вашего перешла, а потом он закрылся, но меня по старой памяти оставили на вахте. Другого-то ничего я делать не умею… — Зоя вздохнула.
Надежда поблагодарила Зою и пошла вниз.
Надо же, когда-то весь институт ее боялся… а тоже ведь человек, носочки для внука вяжет…
На двери бывшего архива висела скромная табличка с многословной надписью: «Кадровое агентство „Добрые руки“.
Персонал для ухода за больными и пожилыми людьми. Все виды домашней работы. Оборудование для инвалидов».
За дверью оказалось длинное помещение с низким потолком. Для придания этому помещению видимости уюта всюду были расставлены комнатные растения, но Надежда опытным взглядом отметила, что ухаживают за этими растениями из рук вон плохо.
Листья были бледные, цветов мало."
"За несколькими письменными столами трудились клерки. Первый из них, заметив Надежду, спросил:
— Вы не Елена Михайловна?
— Нет, — честно ответила Надежда. — Я Надежда Николаевна!
Клерк тут же утратил к ней интерес и уставился в свой компьютер. Пройдя мимо него, Надежда увидела, что он раскладывает на экране сложный пасьянс.
— А вы по какому вопросу? — перехватила инициативу молодая женщина с короткой стрижкой.
— Мне сиделка нужна, — выдала Надежда домашнюю заготовку.
— То есть не мне, конечно, а моей тете…
— А вы откуда узнали о нашем агентстве? Из Интернета или из наружной рекламы?
— Нет, от своих знакомых. Они несколько лет назад наняли через вас сиделку и остались очень довольны.
— Присаживайтесь. — Молодая женщина показала на неудобный стул перед своим столом.
Надежда села, положив сумку на колени.
— Сколько лет? — осведомилась женщина.
— Кому? — вздрогнула Надежда. Отчего-то ей пришло в голову, что собеседница интересуется ее собственным возрастом, и Надежда решила, что не выдаст эту тайну даже под страхом смертной казни.
Но в следующую секунду она поняла, что та имеет в виду, и женщина тут же подтвердила ее догадку:
— Вашей тете. Ну, той, для кого вы ищете сиделку.
— Ах, тете! — Надежда облегченно вздохнула. — Тете восемьдесят пять. Она вообще-то еще ничего, вполне вменяемая, но ей трудно самой работать по дому.
