Никого он не убивал, в квартире Новоселовых не был, а картинку, что продавал, нашел у помойного бака. Бес, говорит, попутал, а точнее, водка проклятая. За то и пострадал. Маруся эта, сестра, рыдает, хоть и мучилась с ним, говорит, а все равно жалко.
— Ладно, мы и так знали, что Мишка этот ни при чем, давай адрес того агентства, пойду туда, поищу эту Паню.
Надежда подошла к нужному дому.
Дом был старый, внушительный, довоенной еще постройки, и давно нуждался в ремонте. Хотя бы косметическом. Слева от двери висела табличка, на которой бронзовыми буквами было написано: «Офисный центр „Северная звезда“».
Такое пышное название плохо вязалось с запущенным фасадом здания. Надежда толкнула дверь и оказалась в небольшом холле, откуда одна лестница вела вверх, а другая вниз, в полуподвал. Справа от входа за невысоким барьером сидела крепкая тетка лет шестидесяти с вязаньем в руках. Что-то в этой тетке, точнее, в ее взгляде показалось Надежде неуловимо знакомым.
— Куда — почему — зачем? — проговорила тетка, отложив вязанье, и тут Надежда ее узнала.
— Зоя? — спросила она удивленно.
— Кому Зоя, а кому Зоя Константиновна! — строго отозвалась вахтерша, приглядываясь к Надежде. — Что-то мне, женщина, ваше лицо тоже знакомо…
— Еще бы! Я ведь много лет проработала в… — и Надежда назвала то НИИ, в котором прошла большая часть ее трудовой деятельности. Там-то она и видела Зою — практически каждый день, в восемь пятнадцать и в пять. Зоя сидела на вахте, в стеклянной будочке, и проверяла пропуска у сотрудников.
Она служила в ВОХРе — вневедомственной охране, и не дай бог, кто-то опаздывал хоть на минуту! Зоя не смотрела на чины и звания и один раз устроила жуткую выволочку пожилому маститому доктору наук, который опоздал на две минуты.
— Хорошие времена были! — вздохнула Зоя.
Ну да, подумала Надежда, тогда она была преисполнена чувства собственной значимости, и на боку у нее висел револьвер в кобуре. Тогда бы ей и в голову не пришло вязать на работе…
Надежда пригляделась к вязанью и поняла, что Зоя вывязывает крошечный носочек из голубой шерсти.
— Внук? — спросила Надежда со знанием дела.
— Второй! — ответила Зоя, и ее вечно суровое лицо озарилось трепетной улыбкой.
Она пригляделась к Надежде и добавила:
— А я ведь вас, женщина, припоминаю. Вы как-то на семь минут опоздали…
— Дочку в садик отводила, а она не хотела оставаться, плакала… еле уговорила.
— Сейчас-то, поди, взрослая совсем! Внуки-то есть?
— Одна внучка… — вздохнула Надежда.
