В ней меня ждут новые сапоги, котомка, жилет и перчатки. Долго стучу, прежде чем осторожно отодвигается заслонка на уровне глаз.
– Плохое ты выбрала время, Эви. – Недовольно хмурит брови кожевник, выглядывая наружу.
– Мне очень нужно! – перекрикиваю шум ветра я. – Если у вас готово, отдайте вещи, пожалуйста!
Без слов мастер захлопывает заслонку. Что мне делать? Ждать? Пару лучин – и пойду.
И когда время почти истекло, я слышу шаги и скрежет тугого засова. Дверь приоткрывается, и в щель просовывается рука, которая держит плотно набитый кожаный мешок.
– Твой заказ внутри. А теперь проваливай!
И как только я перехватываю котомку, рука разжимается и дверь плотно закрывается. Грубиян! Повторный звук засова оповещает, что со мной разговаривать больше не станут. Да и я не испытываю такого желания!
Закидываю мешок за спину и сворачиваю в следующий переулок, оттуда и раздаётся играющий на нервах скрип. Нахожу причину неприятного звука: резная консоль, держит козырёк над дверью, и тяжёлый глиняный горшок с цветами, висящий на металлических цепочках.
Раскачиваемый ветром, он разносит душераздирающий звук по кварталу мастеров. Хозяев нет дома, судя по открытым ставням, иначе они были бы притворены, как и у остальных. Слюдяные оконца мягко поблёскивают в свете уличных магических фонарей.
Встав на цыпочки, осторожно снимаю горшок и опускаю его на крыльцо. Пусть мне соседи спасибо скажут, что избавила их от противного шума.
И вместо того, чтобы пойти дальше, дёрнул меня леший заглянуть через окно внутрь!
Пронзительно вскрикиваю.
Отшатнувшись, я спотыкаюсь о крыльцо и падаю. На тот самый горшок, поставленный мной туда ранее. Он жалостно бренчит, уведомляя округу о моём неудачном приземлении. Кряхтя, поднимаюсь, немного отдышавшись, замечаю на плаще грязь и раздосадованно её отряхиваю, а моё отвратительное беспокойное настроение окончательно портится. Горшок, развалившийся подо мной на части, вперемешку с землёй и цветами лежит на белом крыльце укоряющей грязной кучкой.
Белёсое стекло явило мне с той стороны размытый оскал умертвия, подсвеченный домашними огнями.
Надо бы перепроверить, но я очень боюсь опять заглянуть в окно.
Неужто мертвяки уже пробрались в столицу?
Глава 8. Непонятности
В следующий раз я заглядываю в окно с большей осторожностью, на миг задержав дыхание, чтобы не заорать снова. Там темно: никаких огней. И никаких мертвяков. А я уже чуть штаны не промочила, так бы и пригодились новые, едва успела их забрать. Дожилась, Эвара.
