Уже на кухне, вкратце поведав все детали, избегая острых углов, слушал сначала причитания матери, затем возмущения отца, а после наткнулся на восхищенный взор Полины, выдохнувшей:
— Ты у меня, братец, такой же крутой и красивый, как Ви из БТС* в Хваран*. С длинными волосами он был так прекрасен, лучше, чем Хеншик*, - она мечтательно вздохнула, игнорируя скепсис на лицах родных. Гордей поморщился, ранка на губе саднила, как и разбитые, обработанные антисептиком костяшки.
— Все никак не пойму, это девочки или просто очень женоподобные парни? — задумчиво, будто сам у себя спросил Виталий Сергеевич, тут же расхохотавшись над перекошенным лицом дочери, возмущенной до глубины души.
— Папа!
— Я, кстати с ним согласен, — хмыкнул Лавров, отпивая осторожно чай.
— Прекратите спорить, нравятся девочке эти… мальчики, — философски отметила Тамара, готовя ранний завтрак, — в конце концов, есть польза. Полиночка начала учить иностранные языки.
— Понял, бака-а-а*? — оттянула нижнее веко девчонка, высунув язык, дразня брата.
— Лучше б так алгебру учила, — покачал головой Виталий, Полина снова нахохлилась, будто попугай, забираясь с ногами на стул, недовольно схватив одну из вчерашних испеченных булочек, усиленно жуя.
— Кофу фуфна фэфа фафефафика! — пробурчала, хватаясь за кружку с изображением какого-то аниме-персонажа, больше похожего на желтого полосатого зайца с хвостом в виде молнии.
— Прожуй сначала, потом говори, — пожурил сестру, улыбающийся Гордей.
— Алгебра — царица наук! Все в мире — это алгебра с геометрией, — пафосно заметила Смерть, пристраиваясь с косой прямо к подоконнику семьи Лавровых, задумчиво стряхивая с него невидимую пыль.
— Математика — зло, — отмахнулся Демьян.
— Верно, мыслишь, чингу*, - неожиданно для всех, в том числе и невидимых Всадников ответила Полина, прожевав булку. С удивлением заметила изумление в глазах сидящих, непонимающе хлопнула ресницами.
— Что? — спросил Гордей.
— Что? — ошарашенно выдохнули Всадники, покосившись на юную фанатку азиатского мира айдолов, дорам и мультиков.
— Что? — воскликнула, булку откладывая. — Согласна: математика — зло.
— Полин, но так такого никто не говорил, — осторожно заметила Тамара, с мужем переглянувшись, чуть касаясь лба девушки под светлой челкой. Та головой мотнула, непонимающе оглядываясь. Кто-то же это сказал, верно?
— Призрак? — заинтересовалась, втянув носом воздух. — О! А может вампир в темном углу, точно в Ван Хельсинге*.
