И о чем же они говорили?
– Мой отец тогда сказал, что молодой Альфа совершил большую ошибку, когда спас тебя.
Не удивлена его фразе. До сих пор все придерживаются такого мнения.
– Мама спросила, в чем же это заключается, на что отец ей ответил: «Альфа нарушил закон, когда запретил казнить девочку. И это при живом-то отце». Но это не дословно.
– Девочку? Обо мне речь шла?
– Думаю, что так.
У меня дар речи пропал от этой новости. Отойдя от шока и неверия, я возмущенно спросила:
– А моя вина в чем заключалась?
– Об этом меня можешь не спрашивать.
Можно теперь мне задать тебе вопрос?
– Конечно, – тяжело вздохнула я, все еще переваривая только что полученную информацию. Мысли мои были уже далеко за пределами этой кухни.
– Правда, что ты не можешь слышать волчьи голоса в своей голове?
Она серьезно?! Это едва ли не самая больная тема для меня.
– Правда.
– Это же ужасно. Мне мама рассказывала, что в стае уже рождалась такая девочка.
– Какая?
Меня больно укололи ее слова.
– Которая не могла оборачиваться в волчицу.
Ей было очень трудно, потому что она даже голоса Альфы слышать не могла.
– Этого не может быть, – возразила я резко, в отрицании покачивая головой.
Иша вся аж подобралась на стуле, смотря на меня с нескрываемым шоком.
– Подожди, ты хочешь сказать, что можешь слышать голос Альфы?
Никто не должен знать об этом, Ариана. Никогда, – прозвучал в голове грубый голос Ба.
– Н-нет.
– Хух. А я уже подумала, – облегченно выдохнула девушка.
– Что?
– Да то, что неполноценные волчицы могут слышать внутренний голос только своей истинной пары.
Бывал ли в вашей жизни момент, когда все, что вам было известно о себе, превращалось в пустоту, фальшь? И вы понимали, что люди, окружающие вас, совсем не те, кем казались на протяжении многих лет. Вокруг был лишь обман, грязная игра, в которую сыграл со мной самый родной человек, даже не установив в ней правил. Столько лет я смотрела в глаза своей паре, даже не догадываясь об этом, а он молчал, не теряя попыток отдать меня другому мужчине…
Я ненавижу его.
22 глава
Никогда еще я не испытывала такого предательства. Даже в тот день, когда Эрнест выслал меня из стаи, я не ощущала настолько безумной боли, испепеляющей меня дотла. И ярости, сметающей все на своем пути. Включая здравомыслие и чувство самосохранения.
Направляясь к дому Альфы среди ночи, я не думала о том, что скажу ему. Мне просто хотелось заглянуть этому мужчине в глаза и спросить, за что он так поступил со мной.
