– Не смей трогать меня, – дрожащим от злости и обиды голосом прошипела я, сверля Альфу презрительным взглядом.
– Ты приказываешь мне? – Изумился он. – Я сам буду решать, трогать мне тебя или нет.
– Только попробуй.
– Зачем ты пришла? И что это за поведение перед моим оборотнем? Ты перешла все допустимые границы, окончательно позабыв, что такое уважение к Альфе.
– Так ты мой Альфа? Уверен? – С сарказмом огрызнулась я, ни на секунду не отрывая взгляда от прищуренных глаз, меняющих цвет с каждой секундой.
Едва заметные крапинки красноватого оттенка уже пробивались сквозь пугающую черноту, напоминающую необъятное небо в безлунную ночь. Это было предупреждением для меня, что Альфа уже близок к полной потере контроля. Как только я останусь наедине с его волком, мне никто не сможет помочь. А сама я точно не выстою в этой битве темпераментов.
– Ариана, ты чего добиваешься?
– Ответа! Кто ты мне? Друг? Брат? Или отец?
– Закрой рот! – Рявкнул Эрнест, хватая меня за плечи и встряхивая.
– Какой дьявол в тебя вселился?
– Или ты моя истинная пара? – Выкрикнула я, с замершим сердцем наблюдая за реакцией мужчины.
А посмотреть там была на что. Вся краска в одно мгновение схлынула с лица Эрнеста, придавая тону кожи болезненную бледность. Я испытала чувство немого удовлетворения, наблюдая за его реакцией.
– Ариана…, – выдохнул он, качая головой, словно не веря, что я узнала правду.
– Ты подтверждаешь это? Не молчи! Почему ты скрывал это от меня.
Я имела право знать.
– Я не мог рассказать тебе об этом. Это было опасно.
Жалкие оправдания.
– Ты и не собирался ничего рассказывать, – вырвалось рычание из моего рта.
Оттолкнув руки мужчины, я со всей силой, что кипела в моей крови, ударила его в грудь. Вот только на мою попытку причинить боль он даже не поморщился. Тогда я замахнулась еще раз, прикасаясь ладонью к его щеке с громким звоном.
– Ты хотел отдать меня другому мужчине. Я ненавижу тебя за это. Как ты мог даже думать о таком?
Слезы, которые я пыталась скрыть от жестокого мужчины, нескончаемым потоком хлынули вниз по щекам.
Губы задрожали, приобретая красноватую припухлость. Эрнест потянулся ко мне, вытирая пальцем мокрую дорожку, но я оттолкнула его руку, неотрывным взглядом прожигая покраснение в области его щеки. Импульсивное желание прижаться к отметине губами, чтобы облегчить боль, едва не заставило меня забыть обо всем и сделать шаг ему навстречу.
