— И загляни-ка еще раз в его финансовые бумаги, хорошо? — добавил Ребус. — На всякий случай.
Хоган устало кивнул.
— А, вот вы где! — прогремел чей-то голос. К ним по коридору поспешал Джек Белл.
— О господи! — пробормотал сквозь зубы Хоган. Но внимание Белла было сейчас приковано к директору.
— Эрик, — громко заговорил он, — какого черта мне приходится слышать, что вы не желаете выступить с признанием плохой охраняемости школы?
— Школа хорошо охранялась, Джек, — сказал Фогг со вздохом, показывающим, что это не первый их спор на эту тему.
— Полнейшая чепуха, и вы об этом знаете. Послушайте, все, что я пытаюсь сделать, — это доказать, что уроки Данблейна никого ничему не научили. — Он поднял палец. — В наших школах не приняты достаточные меры безопасности. — Вверх последовал второй палец. — Город наводнен оружием. — Он сделал паузу для пущего эффекта. — Надо что-то предпринять, вы должны понимать это! — Он прикрыл веки. — Я чуть сына не лишился!
— Но школа не может быть крепостью, Джек, — умоляюще сказал директор.
Результата эти слова не возымели.
— В девяносто седьмом, — продолжал наступать Белл, — как следствие Данблейна было запрещено ручное оружие выше двадцать второго калибра. Законопослушные владельцы сдали свои пистолеты. И что мы имеем в результате? — Он оглядел присутствующих, но ответа не дождался. — Такое оружие сохранили у себя лишь маргиналы, и подонкам стало теперь гораздо легче разжиться любым видом пистолетов, какой им только вздумается!
— Вы выбрали себе неподходящую аудиторию, — сказал Ребус.
Белл уперся в него взглядом.
— Возможно, это и так, — согласился он, опять выставив палец, — потому что все вы пока что демонстрируете полнейшую неспособность справиться с возникшей проблемой!
— Но позвольте, сэр… — попытался возразить Хоган.
— Да пусть его кипятится, Бобби, — прервал его Ребус. — Пар выпустит — в школе теплее станет.
— Как вы смеете! — рявкнул Белл. — Почему вы решили, что имеете право так со мной разговаривать?
— Наверное, право это я получил, когда меня избрали, — парировал Ребус, напирая на последнее слово.
Он тем самым намекал на сомнительный способ, каким депутат шотландского парламента получил свой статус.
В наступившей тишине зазвонил мобильник Белла. Едва успев окинуть Ребуса презрительно-насмешливым взглядом, он повернулся на каблуках и, отступив на несколько шагов дальше по коридору, ответил на звонок:
— Да? Что? — Он взглянул на свои часы. — На радио или на телевидении? — Он снова помолчал, слушая.
